Угадай, кто?
Шрифт:
Я заныла от безысходности.
– Даня, отпусти, пожалуйста.
– Отпущу, если не откажешься от проекта.
– Я не буду с тобой работать. Лучше сдохнуть.
– Ох, Березина, какая же ты непроходимая тупица. Не понимаешь, как тебе повезло?
Я не понимала.
– В чем?
– На моем месте мог быть противный делец из Лондона. Тупой, самовлюбленный сноб.
– Ну и в чем разница? То, что ты из Москвы? – я попыталась оттолкнуть Гараева, но проще сдвинуть гору с места. – Вряд ли кто-то из Лондона держал бы меня у стены
Данила согласился.
– Да, у них там тошнотно строго с применением силы.
– Может, мне нажаловаться на тебя, чтобы прислали другого куратора?
– Брось, Элька. Признай, тебе приятно.
– Ч-что? – икнула я, отчаянно надеясь, что он не умеет читать мои мысли.
Даня дышал мне в ухо, и я вся дрожала от противоречивых ощущений.
Не знаю, что я хотела сильнее, убить его или вдохнуть шумно и глубоко, чтобы ощутить запах свежей кожи.
– Тебе приятно, что я выбрал вслепую твой проект.
Я выдохнула и соврала с чистым сердцем.
– Мне плевать.
– Врешь.
– Мне плевать, – повторила я и наконец смогла оттолкнуть его.
Видимо, он ослабил натиск. Собиралась бежать скорее, но замерла, потому что Данила заговорил о моем проекте. У него даже голос изменился, стал глубоким и чувственным.
– Я знаю, как красиво снять твою рекламу. Это будет очень свежо, прозрачно. Осенний хрустальный воздух. Усадьба, где время остановилось. Кавалер, который мчался верхом из Москвы, потому что не в силах вынести разлуку с любимой. Юная барышня с зонтиком, краснеющая от смущения и счастья. Так ты это видишь, да? Островский? Усадьба под Костромой?
Я вскрикнула и прижала ладонь ко рту, не позволяя звукам вырваться изо рта.
Школьное путешествие в усадьбу было прекрасным. Именно тогда я прочувствовала атмосферу русской дворянской глуши. Но Данила, конечно же, все опошлил и испортил. Он отравил мои впечатления тогда и продолжал это делать сейчас.
– Ненавижу тебя, – выплюнула я.
– Ты помнишь, да? – засмеялся Даня.
– Ты столкнул меня в пруд во время экскурсии, подмешал мне водку в компот, а ночью в моем корпусе сработала пожарная сирена, и нас эвакуировали.
Данила кивал и смеялся.
– Да, блин. Как же круто было. Твоя розовая пижама с бантиками и тапки кролики – это нечто. Собиралась в таком виде соблазнить Юрку? Ну такое, Эль.
– Ты конченый, Данила Гараев.
Я толкнула его и промчалась мимо двери.
На бегу я почти сбила с ног Юру. Он не стал меня останавливать. Думаю, у них с Данилой сейчас и без меня есть что обсудить.
До конца дня я старалась не думать про Данилу, Юру и проект, который был так важен и от которого я вынуждена была отказаться. Если бы я остановилась и впустила эту мысль, то обязательно начала бы жалеть себя, поносить Данилу, заодно Юру, Митрофанова, весь «Хармони», Господа Бога и земное притяжение.
Вместо этого у меня была куча работы. «Душа» намечалась только в разработке, а на текучке нужно было контролировать
Юра лишь раз прошел мимо и бросил:
– Все в порядке?
Я пожала плечами. Какой тут порядок?
Юрка протянул руку, задел стакан с ручками на моем столе, и они разлетелись во все стороны.
– Блин, – буркнул он, собирая все обратно. – Ну, я как всегда.
Я посмеивалась, наблюдая за ним. Как можно быть таким строгим боссом и милым неуклюжим парнем одновременно?
– Вечером зайди, как обещала. Обсудим все спокойно, – попросил он.
Я кивнула, конечно, но обсуждать ничего не собиралась. Разве что он собрался меня уволить за резкость и дезертирство. Тогда, конечно, будем обсуждать сроки доработки и мою неустойку.
Я не сгущала краски. Знала, что Юра не выносит такие выходки. Но я ни о чем не жалела. Что бы не болтали в конторе, но я себе цену знала. Меня хоть завтра зачислят в штат конкуренты. Пусть у них будут не такие интересные заказы и коллектив с линейным мышлением, но все лучше, чем Данила Гараев, стоящий над душой.
От одной мысли, что я снова с ним окажусь в усадьбе, мне стало дурно. Нет, никто и никогда не уговорит меня.
Но ближе к вечеру моя решимость размыла грани. Я отвлеклась от статьи, которую проверяла, и неожиданно услышала у себя в голове голос Данилы:
«Я знаю, как красиво снять твою рекламу. Это будет очень свежо, прозрачно. Осенний хрустальный воздух. Усадьба, в которой время словно остановилось. Кавалер, который мчался верхом из Москвы, потому что не в силах вынести разлуку. Юная барышня с зонтиком, краснеющая от смущения и счастья».
Откуда он знал это? Я только намекнула в презентации. Но он знал! Как?
Руки тянулись погуглить те самые работы из Венеции, которыми похвастался Дан. Я слышала, что он прошел режиссерские курсы в Москве и Европе. Слышала, что он снимал социалку. Но про награды и рекламу до меня слухи не доходили.
Подняв голову, я увидела, что почти все уже ушли и никто не поймает меня за просмотром роликов. Но едва я открыла строку поиска, заиграл внутренний телефон.
– Да, Юрий Дмитриевич, – ответила я боссу.
– Зайди, – кратко велел он и сразу бросил трубку.
Пришлось все отложить. Впервые в жизни я шла в кабинет босса как на казнь.
Глава 5. Отвратительно
Юра
Ничего лучше брата-шпиона я не мог себе представить. Как будто мало мне было самого назначения куратора из Лондона. Вроде можно обрадоваться, что прислали Данилу, но я не спешил. Мой брат слишком долго избегал любых соприкосновений с компанией Гараевых. Да и с Россией тоже. Данила долго жег мосты с семьей и родиной. Тем подозрительнее выглядело его возвращение и назначение.