Угадай, кто?..
Шрифт:
– Хочу «мерло», – отозвался попугай.
– Нет.
– «Мерло», – попугай приземлился на плечо Лео, потом перепорхнул на холодильник и постучал клювом по дверце. – «Мерло!»
– Нет, Мэл, только не сегодня. Иди, у тебя в миске есть вода.
– Хочу «мерло».
Попугай вспорхнул с холодильника и снова уселся на подлокотнике кресла.
Сидя перед телевизором, Лео раздумывал над ситуацией. Что же происходит между Тони и Сэнди? Совершенно очевидно, что «феррари» была угнана. Сначала «студебеккер»,
– Чив-чив-чив!
Лео взглянул на своего пернатого друга.
– Прости, приятель. Сегодня я не слишком хорошая компания. Не пью, не говорю с тобой. Я слишком погружен в одно дело.
Мэл стал насвистывать знакомый мотивчик.
– Верно, верно. Это женщина, – Лео глотнул содовой. – Ладно, ладно. Все расскажу. У нее большие серые глаза, которые то сверкают серебром, то затуманиваются, становясь похожими на мрачные грозовые тучи. У нее улыбка, от которой может остановиться сердце. И тело, способное разбудить и мертвого. И зовут ее Сэнди.
– Сэнди.
Лео изогнул бровь.
– Быстро учишься.
– Хочу Сэнди.
– Теперь нас двое. – Черт, надо было молчать при птице. Теперь он замучает меня. А ведь я действительно хочу эту женщину… – И никого, кроме нее, – пробормотал он.
– Чив-чив. Хочу Сэнди.
– Помолчи! – Лео вскочил с места и прошелся по комнате. Он везде видел Сэнди. Все напоминало ему о ней: теплый персиковый оттенок стен – о ее гладкой коже. Беззвучно шевелящиеся губы дикторши в телевизоре – о ее алых губах. А круглые лампы-бра…
Лео провел рукой по волосам.
– Кажется, мне нужна зубочистка, – простонал он и кинулся на кухню. Там он вспомнил, что оставил коробку в машине. Схватил ключи. – Скоро вернусь, Мэл.
Но, оказавшись в машине, он уже не смог вернуться домой. Он завел мотор.
Мне нужна Сэнди.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Двадцать минут спустя его машина уже стояла напротив дома Сэнди. Лео было стыдно за то, что он соврал Мэлу.
– Но он сам виноват, – говорил он птичке, покачивающейся на лобовом стекле. – Он все время повторял одно и то же. И это сводило меня с ума.
Птица молча шевелила крыльями в потоках теплого воздуха.
– Эй, я приехал сюда по делу. Я ищейка, она – подозреваемая.
И куда только делись эти зубочистки?
Лео лихорадочно рылся в бардачке. Иногда ему ужасно хотелось закурить, но он считал ниже своего достоинства нарушать клятву.
– Ладно, – вздохнул он, жуя палочку, – я, правда попался на крючок желания. Но я же человек. Ты этого не поймешь. Но сперва дело, и только потом любовь.
Неожиданно
На улице было темно, и он не мог разглядеть, кто именно направляется к дому Сэнди. Но вот незнакомец ступил в полосу света от фонаря.
– А я думал, ты в тюрьме, приятель, – пробормотал Лео, узнав Тони.
– Сэнди, открой! – парень пнул ногой дверь.
Лео неодобрительно покачал головой.
– Да, назревают неприятности, – буркнул он себе под нос, доставая мобильный. Набрав номер ближайшего полицейского участка, он сообщил о хулиганстве, назвав точный адрес.
– Открывай же! – громыхал Тони, колотя по двери и пиная ее ногой.
Приняв решение во что бы то ни стало защитить Сэнди, Лео торопливо выбрался из машины и направился к ее дому, но остановился, когда Тони, обернувшись, спросил:
– А ты еще кто такой?
Сперва Лео решил, что парень обращается к нему, но это было совершенно невероятно – Тони не смог бы разглядеть его в темноте на таком расстоянии. Тут Лео все понял – на крыльцо поднялся сосед Сэнди, громила Повар.
– Я тебя спрашиваю! – не унимался ночной гость.
Повар сказал что-то ему в ответ – Лео не разобрал, что именно, – но зато отчетливо увидел, как Тони замахивается на него.
Совершенно неверная тактика.
Пекарь спокойно, словно нехотя, перехватил его кисть, в то же время, свободной рукой зажав голову парня, как будто хотел выдавить из нее сок, словно из сочного апельсина.
Вернувшись к своей машине, Лео прислонился к ней и наблюдал за ними, качая головой.
– Напрасная трата энергии, Тони, – пробормотал он. Зубочистка во рту Лео сломалась надвое. Он выплюнул ее.
Дальше все завертелось, как карусель – раздался звук удара, дверь дома распахнулась, на крыльцо, что-то крича, выбежала Сэнди. В ту же секунду раздался вой полицейской сирены. Вспышки красно-синего света ослепили Лео – его коллеги появились вовремя. Отрывистые команды, звук защелкивающихся на запястьях Тони наручников – громилу-соседа полицейские не тронули. Один из офицеров что-то царапал в своем блокноте, записывая показания Сэнди.
Если кто-то из полицейских и заметил Лео, то промолчал. Все здесь знали – он работает над важным делом.
И оно приобрело особую важность, когда Лео увидел, в каком виде Сэнди вышла на улицу. Длинная розовая рубашка плюс поварешка в руке. Выглядит вполне невинно, по-домашнему. Снова две женщины в одной: одна – олицетворение сексуальности, другая – домашнего уюта.
Десять минут спустя Сэнди уже стояла на пороге в полном одиночестве, наблюдая за удалявшейся полицейской машиной. Вот она подняла голову и посмотрела на звезды. Ее глаза сверкали в свете фонаря. Она была такой беззащитной… Или казалась таковой.