Угадать любовь
Шрифт:
Нортон не спешил. Его губы следом за руками медленно передвигались по ее телу, не пропуская ни единого дюйма. Каждый нерв Дианы затрепетал в ответ, что заставило ее предпринять собственную атаку. Она ласкала нетерпеливыми пальцами широкие мускулистые плечи мужа, скользила руками вдоль его позвоночника, гладила живот и нашла наконец твердое, пульсирующее подтверждение его желания. Нортон издал приглушенный стон, теряя контроль над собой. Он провел руками по ее податливому телу, схватил груди, сжал пальцами соски так, что они напряглись и затвердели. У нее вырвался сдавленный крик, когда он обхватил сосок ртом, слегка покусывая зубами
— Я не хотела, чтобы это закончилось, — пробормотала она, прижавшись к его груди.
Он приподнял ее лицо, с торжествующей улыбкой глядя в ее мокрые от слез глаза.
— Во всяком случае, это избавляет от традиционного вопроса.
Она нахмурилась.
— Традиционного? Что ты имеешь в виду?
— В таких случаях принято спрашивать: «Тебе было хорошо?»
— По-моему, совершенно очевидно, что хорошо, — заметила она, блаженно растянувшись рядом с ним. — Как жаль, — сказала она со вздохом.
Нортон нахмурился. Он взял ее пальцем за подбородок и повернул к себе ее лицо.
— Жаль? Чего?
— Того, что все эти годы мы не знали друг друга. Его лицо смягчилось.
— Мы наверстаем это, моя милая, я обещаю. Внезапно он рассмеялся, услышав совсем неромантичное урчание ее желудка.
— Я закажу ужин. Что мы возьмем, кроме шампанского?
— Чего-нибудь подкрепляющего силы, — застенчиво сказала она, соскальзывая с кровати.
Нортон метнулся в броске через кровать, поймав ее в объятия.
— Ты можешь пожалеть, что сказала об этом, — пригрозил он и начал целовать ее, пока она не запросила пощады.
Они заказали легкий ужин и в ожидании его встали, обнявшись, у окна, любуясь залитым лунным светом парком. Потом, за ужином, вспоминали подробности свадебной церемонии. Диана хотела вновь пережить каждую минуту этого счастливого дня, пока он еще был свеж в памяти.
— Конечно, вряд ли я забуду хоть что-нибудь из этого, — заявила она, поднимая бокал. — За тебя. За то, что сделал для меня этот день таким замечательным.
Он покачал головой, абсолютно серьезно глядя на нее.
— Единственная, кто сделал этот день замечательным, это ты, Диана. Когда я обернулся у ступеней алтаря и увидел, что ты идешь ко мне в этом потрясающем белом платье, я чуть не попросил Дрю ущипнуть меня, чтобы убедиться, что это не сон.
Нортон глубоко тронул Диану, настояв на традиционном наряде невесты. Он отмел все ее наполовину искренние протесты, и в конце концов она привела в восхищение и своего мужа, и каждого, кто видел ее. Диана появилась в платье из шифона цвета слоновой кости с широким темно-зеленым поясом, с розовыми бутонами и веточкой плюща в волосах, перекликающимися с увитым плющом букетом роз, который она несла в руках.
— Я где-то читала, что девушки в Древнем Риме надевали в день свадьбы зеленый пояс, а поскольку мы встретились
— Я не смотрел на них, — сказал Нортон, обнимая ее. — Я не видел никого, кроме тебя.
Он коснулся ее губ легким поцелуем, затем поцеловал ее еще. Внезапно отстранившись, заглянул ей в глаза.
— Если ты больше ничего не хочешь, — сказал он хрипло, — я предлагаю составить все это на поднос и выставить его за дверь.
Диана с готовностью вскочила и принялась быстро составлять тарелки стопкой. Она рассмеялась, наблюдая, как они угрожающе задребезжали, когда Нортон выставлял все это в коридор. Он закрыл дверь на замок и сел рядом с ней на диван, а она с восторженным вздохом свернулась клубочком рядом с ним.
— Мне с трудом верится, что мы наконец, здесь, вместе, рядом. Хотя нас не занесут в «Книгу рекордов Гиннесса», — весело напомнила она.
Нортон обнял ее за плечи.
— У меня были самые благие намерения, — сказал он с притворным сожалением, — но после нашей официальной помолвки они каким-то образом улетучились. А ты и вовсе не стремилась в этом помочь.
Диана снизу вверх посмотрела на него.
— Я должна кое в чем признаться, — тихо сказала она, внезапно посерьезнев. Она почувствовала, как Нортон напрягся. — Ничего ужасного, — быстро проговорила она, — но я была рада, что твоя оборона пала.
— Ты хочешь сказать, что у тебя оставались бы страхи, если бы мы подождали?
Она кивнула.
— Я знаю, это глупо. Но на этот раз я хотела подойти к свадебной ночи, зная, что это будет совершенное блаженство, как и должно быть. И так оно и есть, Нортон! — Она потянулась вверх, чтобы поцеловать его. — Поэтому я ни о чем не сожалею. В первый раз это было чудесно, но это не было совершенством, потому что я была немного напряжена и боялась, что разочарую тебя. Не смейся! Я действительно боялась. Но сегодня это было совершенством в высшей степени. И только потому, что мы уже были вместе несколько раз до этого, с каждым разом это все лучше и лучше. С высоты своего опыта я теперь понимаю, что, вероятно, первый раз не часто бывает идеальным. Но ты должен признать, что я очень быстро научилась. Конечно, — добавила она с непроницаемым лицом, — не у каждой ученицы такой замечательный наставник!
Несколько мгновений Нортон без слов смотрел на нее. На его суровом лице появилось выражение нежности. Диана прильнула к нему и поцеловала его с таким нетерпением, что он хотел тут же взять ее на руки и отнести в кровать, но она отрицательно замотала головой.
— Сначала я хочу кое-что сделать, — сказала она.
— Что бы это ни было, не трать на это слишком много времени, — распорядился он. — Нам надо наверстывать упущенное, миссис Брент!
Она провокационно улыбнулась, подхватила небольшую сумку и вошла в ванную, закрыв дверь. В лихорадочной спешке она разделась, брызнула на себя духами, затем достала из сумки длинную ночную сорочку, купленную специально для этого случая. Скроенная наподобие одежды древнегреческих богинь, оставлявшей одно плечо обнаженным, она была сшита из шифона цвета морской волны и гораздо больше показывала, чем скрывала. Диана тихо открыла дверь и увидела, что Нортон стоит у окна, глядя на пейзаж в лунном свете.