Уфф!
Шрифт:
"Я закрываю глаза, и вижу тебя.
Нахожу путь,
Который ведет меня
Через страдания.
Чувствую, как бьется во мне
Эта музыка..."
Прекрасное пение ворвалось не только в мой слух, а и в самое сердце. Я не оборачивался, потому что знал, кто это поет. Это был Гармоник. Его голос воцарился над всем: над пламенем, над людьми, постройками и танками. Звуки песни вступили в резонанс с колебанием атомов. Еще мгновение и все взорвется, разнесется в пыль, не будет уже ничего.
–
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
ЛИСИЙ ХОД
Пламя погасло само собой. Может быть, Целитель постарался? Или это воздействие ультра-частот? Возможно, сказочные дворцы гореть долго не могут?
Рана в моем сердце и всех, кто вчера меня славил, похоже, не заживет уже никогда. Пережить взлет и падение в одну ночь - разве такое возможно?
Но мне было легче, чем остальным. Только я один понимал, что эта катастрофа - не совсем реальность.
Мне нужно было как можно скорее придумать план восстановления сказочного мира.
Здесь бы попросить у других сказочников помощи! Но если мы построим новое, армия Черного плаща может опять все разрушить.
Что ему, в конечном итоге, нужно? Конечно, ему нужна неограниченная власть и слава.
Дух войны неистребим. Но и ему есть противоядие: дипломатия! Сейчас мне нужно будет превратиться в хитрого лиса в берлоге дикого вепря.
Я выстроил моментальный план: набить себе цену, наобещать Черному плащу всего всякого, а потом неожиданно подставить ему ножку. Скорее всего, придется его убеждать, что стремление к разрушению - это вовсе не плохо, наоборот: разрушение - очистка и все такое-прочее. Пусть сначала остынет его гнев. Правду мы восстановим, собраться бы с силами.
Мне даже показалось, что от этих мыслей у меня растет лисий хвостик, и заостряются ушки. Подождать, а потом - бросок...
Лис тихо, на кончиках лап, крадется к куропатке, замирает, сосредотачивается, напрягается всем телом, а потом - прыжок. Хвост балансирует в воздухе, артистичный кульбит. Сам воздух - опора. А место приземления - жертва...
– О, новый правитель нашего государства! Здравствуй, великий! Ты послан нам небом! А мы здесь забаловались, как дети малые, кто же нас направит к целям великим!
– с этими словами, с улыбкой до самых ушей, распростертыми руками я направился к Черному плащу.
Сзади послышался шепот: "Предатель! Предатель!"
Злобный прищур глаз Черного плаща, сменился округлостью от удивления.
"Ага!
– подумал я.
– Таблетка работает! А подброшу-ка я еще!"
–
"Ой! Лишь бы не переиграть!"
Когда я рукой указал на озера, то сразу заметил его обмеление не менее, чем на треть. Наверное, донные плиты были пробиты снарядом и вода начала уходить.
– А ты, сказочник, принадлежишь мне?
– спросил черный плащ, соскакивая с танка.
– Конечно же, повелитель! И я, и еще три волшебника - всегда мы к услугам твоим!
– на этих словах я подмигнул Целителю. Царь Ха-ризма-Ти заметил мой знак и слегка улыбнулся. Он понял мой план.
– Тогда починить здесь все и убрать! А лишний народ - разогнать! Моим людям расположиться где-то нужно!
– рявкнул мне в ухо Черный плащ, а потом добавил:
– Не вздумай, сказочник, без меня здесь что-либо предпринимать: я - тоже волшебник!
– это предупреждение единственное, потому что оно последнее! Распорядись здесь и следуй ко мне во дворец, там с тобой буду говорить, - с этими словами Черный плащ направился в царские покои.
– Ура!
– закричали солдаты.
– Слава новому правителю!
Танки укатили на внутренний двор. На площади перед дворцом стали убирать обломки разрушенных стен.
Рис. 4
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ПЛАНЫ
– Сказочник! Объявляю тебя своим заместителем! Это - великая честь и аванс доверия! Ты это должен помнить всегда!
– сказал Черный плащ, расхаживая по дворцу и осматривая разрушения своего нового дома.
Я семенил следом и поддакивал. В стене самого большого зала была огромная брешь.
– Прикажешь это заделывать, о, повелитель?
– спросил я, указывая на зияющую в стене пробоину.
– Большую дыру не заделывать! Пусть она напоминает о делах моих славных! Ты, наверное, видел заброшенные руины, сказочник? Я тебе сейчас скажу то, что ты должен себе хорошенько усвоить. Древние развалины навевают на людей страх, они заставляют трепетать и думать о неизбежности смерти. Скажи, может ли быть что-либо более убедительным, чем понимание неизбежности конца? Находясь рядом с заброшенными памятниками истории, человек не стремиться менять свою судьбу. А зачем? Он сидит у развалин, печалясь. При этом он безволен, уступчив, покорный приказам. Это именно то, что я хочу от своих граждан. Понял?