Шрифт:
Лорен Ашер
Удушенный
Серия «Грязный Воздух», книга 1
Перевод: bandinibabes
«Мама,
Спасибо тебе за все,
включая святую воду,
в которой ты искупаешь меня после прочтения этой книги»
— Лорен.
ПЛЕЙЛИСТ
“God’s Plan” — Drake
“High Horse” — Kacey Musgraves
“HUMBLE.” — Kendrick Lamar
“I Think He Knows” — Taylor Swift
“Antisocial” — Ed Sheeran and Travis Scott
“Mixed Emotions” — Emily Weisband
“Animals” — Maroon 5
“Bailando” — Enrique Iglesias
“Torn” — Ava Max
“Sorry (Latino Remix)” — Justin Bieber ft. J. Balvin
“Never Be the Same” — Camila Cabello
“Dusk Till Dawn” — Zayn ft. Sia
“Locked Out of Heaven” — Bruno Mars
“Proud” — Marshmello
“Anywhere” — Rita Ora
“Die a Happy Man” — Thomas Rhett
ПРОЛОГ
НОА
Двумя
Я глубоко вдыхаю, наслаждаясь запахом резины и выхлопных газов двигателя, прежде чем опустить забрало шлема. Руки в перчатках сжимают руль моего гоночного автомобиля Формулы-1 «Бандини», мои пальцы дрожат от вибрации двигателя, а металлический капот дребезжит. Толпа на Гран-При Абу-Даби взрывается от волнения, когда экипаж снимает с меня грелки для шин. Вчерашний успешный отборочный турнир ставит меня на первое место в решетке, и до тех пор, пока я не облажаюсь, титул Чемпиона Мира будет принадлежать мне.
Один за другим надо мной загораются красные огни, отражаясь от глянцевой красной краски капота. Фанаты молча ждут. Свет выключили, чтобы оповестить о начале Гран-При. Я нажимаю на газ, и моя машина мчится по прямой дороге, прежде чем я подъезжаю к первому повороту. Шины скользят по тротуару, позади меня раздаются визги других водителей. Но я страдаю от туннельного зрения на трассе. Здесь только я и дорога.
— Ноа, я хочу, чтобы ты знал, что за тобой едет Лиам Зандер, а за ним Джакс Кингстон и Сантьяго Алаторре. Не отставай от темпа и следи за своими поворотами. — Голос руководителя команды доносится по радио в моем шлеме.
Я продолжаю защищать свою позицию, мешая кому-либо обогнать мою машину на поворотах. Гул двигателя наполняет меня радостным возбуждением, когда я мчусь по очередной прямой со скоростью более двухсот миль в час. Фанаты кричат, когда я проношусь мимо них. Моя нога нажимает на тормоз за секунду до того, как я делаю еще один поворот, мягкие шины визжат по асфальту. Музыка для моих ушей.
Первые несколько кругов гонки проходят без сучка и задоринки. Адреналин разливается по моему телу, когда машина Лиама останавливается рядом с моей на одном из поворотов, узнаваемая стально-серая краска блестит под солнцем пустыни. Его двигатель ревет. Я делаю рискованный ход, нажимая на тормоз на несколько секунд позже, чем рекомендуется. Металл дрожит, когда правые шины отрываются от земли, прежде чем снова опуститься. Лиам отдаляется,
Механик говорит в рацию. — Это был опасный поворот. Расслабься там, у тебя еще пятьдесят два круга впереди. Нет причин вести себя дерзко.
Я усмехаюсь этому совету. После изнурительного сезона борьбы с Лиамом, Сантьяго и Джаксом от победы на чемпионате мира меня отделяет последний Гран-При.
— Сантьяго подрезал Лиама на последнем повороте. Не стоит недооценивать его, он хочет победы, — еще больше болтовни эхом доносится по радио.
Кстати о дьяволе, в моем боковом зеркале виднеется ярко-синяя машина Сантьяго. Я качаю головой, когда моя машина делает еще один поворот. Он ведет себя как молодой говнюк, который пытается слишком много выпендриваться, чтобы сделать себе имя со своей командой и трассой Формулы-1. Его навыки приличны для новичка, но слишком много близких звонков в течение этого гоночного сезона заставляют меня колебаться, подпускать его близко.
Этот ублюдок мчится прямо к моему заднему крылу, сокращая расстояние между нашими машинами — неразумно для узкого набора приближающихся поворотов. Мое сердце учащенно бьется. Руки сжимают руль, когда я делаю несколько глубоких вдохов. Вдох, выдох — дерьмо из йоги. Я не сворачиваю на своем первом месте, не будучи заинтересован в том, чтобы Сантьяго обогнал мою машину. Мимо меня проплывает серая мостовая. На следующей прямой дороге Сантьяго подъезжает ко мне, наши колеса почти соприкасаются. Всего в нескольких дюймах друг от друга.
Оба двигателя набрали обороты, когда акселераторы достигли максимума. На следующем повороте я снова занимаю первое место, мое переднее крыло ползет впереди его.
Ха.
Вместо того чтобы Сантьяго сдал назад, он набирает скорость. Чертов идиот.
Вся ситуация происходит в замедленной съемке, как в кино, воспроизводя кадр за кадром. Я, бесполезный свидетель. Руководитель команды «Бандини» кричит мне в ухо, чтобы я отступил, но звук хрустящего металла говорит мне, что я опоздал.
Машина Сантьяго соприкасается с моей на скорости около ста девяноста миль в час, катастрофический удар, от которого я не оправлюсь. Я ругаюсь, когда колеса моей машины отрываются от земли, и я оказываюсь в воздухе. Долбаный полет, прежде чем соприкоснуться с дорогой.
Моя гоночная машина дважды переворачивается и тащится по тротуару, искры летят вокруг моей головы, асфальт на расстоянии прикосновения. Спасибо, черт возьми, за защитный ореол. Пронзительный звук скрежещущей стали режет мне уши, пока моя машина не останавливается. Прерывистое дыхание покидает мои легкие, проталкиваясь через мое сжатое горло.
— Ноа, ты в порядке? Какие-нибудь возможные травмы? Команда безопасности уже в пути.
— Отрицательно на любые травмы. Этот кусок дерьма, черт возьми, ударил меня, вырубил, как гребаный бампер автомобиля. — Гнев пронизывает меня из-за беспечности Сантьяго. Я планирую ударить его в тот момент, когда он войдет в комнату Cool Down (прим. пер. комната перед подиумом, где эмоциям полагается остывать) после Гран-при. Сбить с его лица эту милую мальчишескую улыбку.
— О, черт! Ноа, приготовься!