Удержать Уинтер
Шрифт:
Я чувствую силу его желания в том, как крепко он меня держит, и моё возбуждение нарастает, когда я думаю о том, что он собирается кончить в меня. Я так сильно этого хочу. Меня поражает, что после всех этих месяцев я всё ещё жажду почувствовать, как его сперма наполняет меня. Невероятное ощущение от того, как его необрезанный член растягивает меня, никогда не притупится. Жар от него создаёт такое трение, которое не может воспроизвести ни один презерватив.
Габриэль начинает медленно наращивать темп, входя в меня и выходя из меня, и с каждым толчком слегка задевает мой клитор. Я обнимаю его за шею и прижимаюсь грудью к его
— Да! — Стону я, и в кои-то веки мне не нужно беспокоиться о том, насколько громко я кричу, потому что здесь нет никого, кто мог бы это услышать, кроме нас с Гейбом.
Габриэль стонет, и его губы снова впиваются в мои, он прикусывает мою нижнюю губу, чтобы нежно оттянуть её. Привкус боли возбуждает меня до безумия, и мой клитор болезненно пульсирует, пока я приближаюсь к разрядке. Обхватив его шею руками, я снова притягиваю Гейба к себе, сжимаю его бёдра своими и двигаюсь вместе с ним, позволяя ему войти в меня до упора.
Я чувствую, как он приближается к оргазму: его член твердеет, становясь внутри меня невероятно большим, и предвкушение его спермы доводит меня до предела. Откинув голову назад, я упираюсь ею в плитку и вскрикиваю одновременно с тем, как моя киска сжимается вокруг его эрекции. Гейб кончает в меня, и его член пульсирует с каждой струёй спермы, наполняющей меня. Горловой стон, раздающийся из его груди, вторит моему собственному удовлетворению, когда я сжимаюсь вокруг него, с каждой волной оргазма вбирая его всё глубже.
Габриэль нежно упирается лбом в плитку рядом с моим плечом и прижимает меня к стене душевой кабины. Его член всё ещё внутри меня, пока мы оба приходим в себя. Его прерывистое дыхание щекочет моё плечо, и я уверена, что он чувствует, как моё сердце бьётся у него в груди.
Габриэль нежно помогает мне подняться на ноги, его руки скользят по моим бёдрам, чтобы поддержать меня. Я пьяно хихикаю от экстаза, который испытала одновременно с ним. Это было чертовски приятно.
— Что ж, — усмехается Габриэль. — Я могу вычеркнуть ещё одно место из списка.
— Какого списка? — Спрашиваю я, всё ещё находясь в тумане от страсти.
— Списка мест, где я планирую заняться с тобой сексом в доме.
У меня сжимается сердце от предвкушения, когда я думаю обо всём том обширном списке, который он составил прошлой ночью, пока трахал меня на полу в нашей свободной спальне.
— Ммм, возможно, нам придётся повторить это ещё раз. Просто чтобы убедиться, что всё по плану.
Поцелуй, которым Габриэль на этот раз прижимается к моим губам, полон эмоций, и хотя он длится недолго, он согревает меня. Когда мы снова принимаемся за омовение, мы действуем гораздо практичнее: я мою голову шампунем и кондиционером, а Габриэль намыливает тело и моет свои короткие волосы. Мы по очереди смываем с себя мыло, а затем выходим из душа. Завернувшись в полотенца, мы начинаем готовиться к новому дню. Я лениво разглядываю себя в зеркале, пока чищу зубы, и думаю о том, как изменилось моё тело за последние несколько месяцев беременности. Я завернулась в полотенце, которое облегает мои формы, но всё ещё
Габриэль подходит ко мне сзади и кладёт руки мне на бёдра, нежно прижимаясь ко мне сзади и вдавливая свой внушительный член в мою задницу.
— Я добавляю раковину в наш список, — мурлычет он, сверля меня взглядом через зеркало.
По мне пробегает дрожь предвкушения, и я улыбаюсь ему, не выпуская изо рта зубную щётку, откидываюсь на него и покачиваю бёдрами, давая понять, что я не против. Затем он целует меня в висок и оставляет в покое. Выплюнув зубную пасту в раковину и смыв её в канализацию, я поражаюсь тому, насколько это по-домашнему. Как будто мы обычная пара, создающая обычную семью.
Пока это не кажется мне реальным.
Я не утруждаю себя сушкой волос или макияжем. Вместо этого я надеваю одну из больших футболок Габриэля, которая сидит на мне почти как платье, натягиваю нижнее белье и иду на кухню, чтобы приготовить завтрак. Я умираю с голоду.
Вчера вечером по дороге в город мы мало что купили. Было уже поздно, и мы хотели поскорее добраться до нашего нового дома, но мы всё же взяли немного яиц и хлеба. Я взбиваю яйца и поджариваю тосты в духовке. В какой-то момент нам придётся купить тостер. Честно говоря, моя первая попытка приготовить завтрак самостоятельно оказалась не такой уж плохой. Тосты получились немного хрустящими, но я думаю, что такое может случиться с любым, кто попытается приготовить два жалких ломтика в гигантской духовке.
— Пахнет вкусно, — говорит Габриэль, заходя на кухню и наблюдая, как я раскладываю яйца по двум тарелкам, которые мне пришлось достать из коробок.
Я улыбаюсь ему и протягиваю тарелку и вилку.
— Приятного аппетита.
Габриэль застенчиво улыбается.
— Я и не подозревал, что женюсь на французском шеф-поваре.
— Если тебе это не нравится, не говори мне. Я не уверена, что моё самолюбие позволит мне сделать вторую попытку, если мой омлет окажется несъедобным.
— Ммм, он восхитителен, — подтверждает он.
Немного суховат по сравнению с тем, как готовил его мой личный шеф-повар, но для первого раза неплохо. Может быть, я смогу найти какие-нибудь советы в сети, как приготовить омлет правильно. Или позвоню Старле, она должна знать. Я с удивлением осознаю, как сильно я уже скучаю по ней, хотя она живёт совсем рядом. Но теперь, когда у меня снова есть телефон, я планирую регулярно с ней разговаривать.
— Ну, что ты думаешь о нашем новом доме теперь, когда мы провели в нем нашу первую ночь? — Спрашивает Гейб, безропотно съедая каждый кусочек своего завтрака.
— Думаю, мы неплохо справились, учитывая ту небольшую сумму, которую твои родители оставили под доверительное управление Марка. — Я делаю паузу, вспоминая нашу помолвку и тот момент, когда мы открыли открытку от Марка. Я никогда раньше не видела, чтобы президент «Сынов дьявола» так проявлял свои эмоции. Не то чтобы он плакал или что-то в этом роде, но я видела в его глазах, что для него важно дать нам достаточно денег для первоначального взноса, чтобы мы действительно могли купить дом. Отложив завтрак, я кладу руки Габриэлю на шею и прижимаюсь к его бёдрам, упирающимся в столешницу. — Мне нравится.