Удержать мою девушку
Шрифт:
— А потом ты закончил тем, что убил единственного сына Константина. Ты хоть представляешь, какой ад он обрушит на эту семью, когда узнает, что это был ты?
— Альдо стер все записи с камер наблюдения, — начинаю я, но отец не дает мне закончить.
— Да, из особняка. Но как насчет всех соседних зданий? Как насчет дорожных камер? Ты думаешь, Константин не может заполучить в свои руки все эти кадры?
— Я был осторожен!
— Ты был осторожен, — усмехается он, качая головой. — Ты понятия не имеешь, в какой беде сейчас находишься. Ты понятия не имеешь, какой опасности только что подверг
Я смотрю на нее, и она быстро выпрямляет спину и встречается со мной взглядом всего на долю секунды, прикусывая нижнюю губу. Боже, она похожа на более молодую версию нашей матери. У них все одинаковые черты, вплоть до каштановых волос и янтарных глаз.
Ренато стоит рядом с ней, не двигаясь, даже не похоже, что на него подействовали крики моего отца. Черт возьми, мой отец, наверное, так часто кричал на него, что его это даже больше не беспокоит.
Внезапно я слышу голос мамы.
— Послушай, Лука, Нико сказал нам, что у него не было выбора, когда дело касалось сына Карбоне, — говорит она, пытаясь успокоить отца. Она единственная, кто может успокоить его, когда он становится таким.
— Я это сделал, — объясняю я им обоим. — Он причинял боль Селине. Кто знает, что случилось бы, если бы я не вмешался? — Он, вероятно, убил бы ее. Я до сих пор помню звуки ее рыданий, когда Джино вымещал на ней свой гнев в той комнате. Эти звуки будут преследовать меня всю оставшуюся жизнь. — Я сделал то, что должен был, — яростно говорю, стоя на своем. — И я бы, блядь, сделал это снова.
Мой отец перестает расхаживать по комнате и смотрит на меня.
— Я просто хотел, чтобы ты подождал. Охотиться за ним опасно.
— Слишком опасно, — соглашается Бенито прислонившись к стене, его большие мускулистые руки скрещены на могучей груди.
Я знал, что он примет сторону отца. Просто рад, что он не кричит на меня в этот момент.
— У меня не было выбора, — яростно говорю им. — Я просто хочу, чтобы это был Константин, а не его сын. Этого ублюдка нужно прикончить, как собаку, которой он и является.
— Да, в свое время. Ты не можешь просто броситься на него, не подготовив армию. Тебя могли убить, независимо от того, за кем ты охотился! — Говорит отец низким рокочущим голосом, его гнев угрожает выйти из-под контроля.
В комнате воцаряется тишина, пока мой отец снова начинает мерить шагами пол. Клянусь, он скоро проделает дыру в ковре.
В глубине души я знаю, что это была глупая идея — охотиться на Карбоне в одиночку. Просто я так долго ненавидел его, учитывая нашу с ним семейную историю, и знал, что эта вечеринка была моим шансом наконец-то сделать что-то для общего блага. Я не мог просто принять эту возможность как должное. Моей целью в тот вечер было получить информацию о Константине. Чего я не ожидал, так это того, что его сын окажется на той вечеринке, но я рад, что он был там, потому что последовательность событий привела меня прямо к Селине.
И теперь, зная, что Константин, должно быть, какое-то время держал Селину в своих лапах, я прихожу в бешенство. Когда она будет в здравом уме, у меня есть к ней много вопросов. Я хочу точно знать, как она попала в поле его зрения и как долго. В
— Что ж, теперь пути назад и что-то менять нет. Мы должны разобраться с тем, что произошло, — решает отец, останавливаясь и затем поворачиваясь к остальным. — Джино Карбоне мертв. Константин, без сомнения, узнает, кто его убил, и придет за нашей семьей. Нам нужно начать готовиться к неизбежному. — Он многозначительно смотрит на мою сестру, когда объявляет: — Никто не выходит из дома без разрешения. И если ты все-таки уйдешь, я хочу, чтобы у тебя всегда было по крайней мере четыре охранника. Исключений нет.
Бенито и моя мама кивают в знак согласия, в то время как Ренато молчит.
Ария складывает руки на груди и свирепо смотрит на меня.
— Значит, мы должны изменить всю нашу жизнь, потому что Нико облажался? — спрашивает она, кипя от злости.
— Да, — говорят мои мать и отец одновременно.
— А как насчет твоих связей с федералами? — Предлагаю я. — Неужели они не могут что-нибудь сделать с Константином?
— Он уже освобожден из тюрьмы. Нам понадобятся новые доказательства, чтобы снова возбудить против него дело. Карбоне перенес большую часть своих операций за границу, где федералы не могут до него добраться. — Он качает головой. — Нет, на данный момент они ничем не могут нам помочь.
Он вздыхает и проводит рукой по лицу.
— Я бы хотел, чтобы ты не вмешивался в дела Карбоне, сынок.
— Я не жалею о том, что сделал, потому что наконец-то нашел Селину, — говорю со злостью в голосе.
Моя мама кладет руку мне на плечо и нежно похлопывает, пытаясь успокоить.
— Я знаю, ты никогда не переставал ее любить, — тихо говорит она.
В этом она права. Не проходило и дня, чтобы я не думал о Лине. В моей жизни уже десять лет пустота. И вернуть ее в мой мир кажется несбыточной мечтой. Той, от которой я не хочу просыпаться, если она внезапно снова исчезнет.
— Как она? — Спрашивает мама.
— Она отдыхает. У нее было сломано несколько ребер, проколото легкое
Мой голос замолкает, а руки сжимаются в кулаки по бокам.
— У неё целый список проблем, — говорю я хриплым и усталым голосом. Черт возьми, не думаю, что я спал больше нескольких часов с тех пор, как она приехала.
— Что ж, она в хорошем месте для выздоровления. Я уверена, что благодаря врачам, медсестрам и терапевтам, ей станет лучше в кратчайшие сроки, — уверяет мама.
Много лет назад родители превратили свой дом в комплекс с персоналом и первоклассной охраной. Они были вовлечены в раскрытие множества группировок торгующими людьми, и иногда федералы не могли разместить всех жертв по домам или убежищам. За эти годы родители приняли к себе много людей, реабилитировали их и позаботились о том, чтобы к моменту отъезда у них было гораздо больше шансов на жизнь.
Они святые. Ну, по большей части. Я имею в виду, что мой отец все еще босс мафии, занимается незаконной деятельностью и регулярно пачкает руки. Знаете, есть целый надоедливый бизнес, связанный с периодическими убийствами людей. Но, честно говоря, думаю, что хорошее в основном перевешивает плохое.