Удел упыря
Шрифт:
В дверном проеме показалось озабоченное лицо Юсупа. Из-за его плеча выглядывала Алаида.
– А, это вы, – успокоился Ильнур, – могли бы и постучаться. Нервы могут сыграть со мной злую шутку.
– Постучишься тут, – Юсуп вошел в комнату, обойдя дымящееся заклинание. Дым противно вонял. – Я откуда знал, кто здесь находится?
– А разве я след не оставил7
– А кто подтвердит, что это именно твой след, а не чей-нибудь еще? Может, тут засада?
– Засада? Да что б я засаду… да на вас! – взвился старик.
– Ладно, хватит вам спорить, –
Она по-прежнему была в вечернем платье, изрядно помятом после прогулки в темноте по чаще леса. Личины после полуночи слетели, и теперь фрак Юсупа не слишком шел его молодому лицу и плотной фигуре
– Ильнур, что у вас произошло? – напрямую спросил Юсуп, присаживаясь за стол около старика.
– Может, сначала поужинаете?
– Я бы не отказалась, – ответила Алаида, – что есть?
– Там, на кухне, молоко с хлебом и пирожки. Они холодные, но все же лучше, чем ничего.
Стоило Алаиде скрыться на кухне, как Ильнур придвинулся к Юсупу и торопливо зашептал ему на ухо:
– Нас предали, Юсуп! Кто-то узнал, что мы живем у Калахи, и на дом натравили дэцлов. Правда, я не понял ничего толком, но, кажется, Калаха отказался говорить им, где мы находимся, и дэцлы его просто-напросто зарезали. Я был вынужден сжечь дом заклятием, чтобы ни одна фраза не вырвалась из него и никто не смог перехватить наши облики, оставшиеся там. А еще, представляешь, жена Калахи ожила…
– Я знаю, видел, – перебил его Юсуп. – Она говорит, что не сможет успокоиться, пока не уничтожит двоих оставшихся карликов.
– Так ты с ней разговаривал?
– Даже более того, – Юсуп торжественно улыбнулся, – я привел ее с нами!
Ильнур подавился воздухом. Лицо его мгновенно налилось кровью, и он невольно дернулся в сторону, наверное, ожидая появления жены Калахи прямо из воздуха.
– Г-где?!!
– Там, за дверью. Эй, Фиида, заходи!
Дверь отворилась и показалась голова, несомая рукой. Следом протиснулось тело. Кто-то засунул кишки обратно во вспоротый живот и перевязал его веревкой, чтобы ничего не вываливалось. Голову тщательно обтерли. Рваная ночнушка волочилась сзади, но Фиида не была обнаженной. Все срамные места ночнушка прикрыла. Ильнур заметил, что глаза у жены Калахи голубые, а волосы – каштановые. Это его немного успокоило. Как-никак, сейчас тело с отрубленной головой не походило на монстра из преисподней.
– Убили, – сказала Фиида, приближаясь к столу, – как есть убили моего любимого и ненаглядного! А за что?..
– За что? – буркнул Ильнур, отодвигаясь подальше.
Рука с головой повернулась в его сторону:
– За то, что он не знал, что у него в доме живут колдуны! – Толстый коричневый язык еле ворочался во рту, словно ему было очень трудно говорить. Большинство зубов отсутствовало. – Почему вы сразу не сказали ему, что вы колдуны? Боялись? Чего?!
– Да вы присаживайтесь! – Из кухни вышла Алаида с кувшином молока в одной руке и дымящейся кастрюлей
– Голову прямо на стол? – спросила Фиида.
– Можете прямо на стол.
– А он чистый?
Ильнур демонстративно фыркнул:
– Вам, женщина, сейчас не об этом думать надо.
– И все же… – Руки аккуратно положили голову Фииды на стол, а тело присело рядышком на табурет.
Алаида поставила принесенное и принялась рыться в своем мешке. Вскоре она вытащила волшебные кубики, завернутые в желтую бумагу, и стала крошить их в кастрюлю, в которой булькал кипяток.
– Сейчас будем есть куриный бульон, – сообщила она. – Никто не возражает?
– Как никто? – спросила голова. – Мне ж таперича, наверное, и есть не положено…
– Я тоже так думаю… – Ильнур облокотился о етол. – Итак, господа, сложилась щекотливая ситуация. Кто-то узнал, что Калаха связан с нами, и решил у него выяснить, где мы находимся. Калаха говорить отказался, ибо не знал, и был убит вместе с женой…
– А меня пошто убили, окаянные? – вопросила Фиида. – Што я им плохого сделала?
– Продолжим, – перебил Ильнур. – Я теряюсь в догадках: как, когда и кто бы мог о нас узнать? Люди, с которыми мы общались, проверены. Никто из нас в городе не светился. Тогда – что?
– Вот и я спрашиваю! – воскликнула Фиида. – Што мне теперь делать-то?! А?
– Женщина, вы мешаете, – поморщился Ильнур. – Молчите, пока вас не спросят. Кстати, еще одна загадка – для чего и как она ожила?
– Это объяснить легко… – Юсуп все это время был занят тем, что вытаскивал из уха жучка, который упорно вылезать не хотел и сопротивлялся всеми лапками, вызывая у юноши приступы неконтролируемого смеха. – Дом Калахи после нашего прихода был буквально пропитан всевозможной магией. У тебя одного сколько всяких порошков и жидкостей…
– И даже чучело крокодила!!
– Вот-вот… так почему бы – после смерти – сильному желанию Фииды отомстить за мужа и твоим колдовским испарениям не совместиться и не вызвать столь странную реакцию?!
– Истину глаголишь, – сказал Ильнур задумчиво, – но это надо проверить. Кажется, в подвале у меня остались какие-то книжки. Я хотел забрать их попозже, а тут такое дело…
– Какие такие испарения? – спросила голова на столе. – Что еще за испарения?!
– Давайте поужинаем, – вовремя перебила Алаида, которая успела вновь сходить на кухню и принести поднос с холодными пирожками. – Поздний ужин все-таки лучше, чем ранний завтрак.
Ильнур оживился и мигом достал ложки. Голова обиженно бормотала под нос какие-то ругательства и проклятия в адрес карликов-дэцлов.
– Кто ж нас предал? – задумчиво пробормотал Ильнур. – У кого-нибудь есть предположения?
– Никаких, – подумав, ответил Юсуп. – Разве только грек Андропополюс мог признать во мне колдуна и продать ценную информацию кому-нибудь из местных нелюдей. А так…
– Звучит весомо. Надо будет проверить позже, когда все уляжется. Не думаешь ли ты, что теперь опасно будет соваться в дом Аиши?