Удел упыря

Матюхин Александр Александрович

Француженка тем временем представилась:

– Люсильда де Круа. Мой муж Мишель де Круа и мой дядюшка месье Жак Пьер.

– Очень приятно… – И сэр Дуллитл в свою очередь представил свою спутницу и представился сам. – Вы, кажется, хотели о чем-то спросить?

– Да, сэр Дуллитл. У нас тут возник небольшой спор, решить который может только совсем посторонний человек.

– Я весь внимание.

– Вы знаете такую турецкую крепость, как Измаил?

Сэр Дуллитл кивнул. Он что-то слышал о ней, но смутно представлял, чем она знаменита. Юсуп вообще слабо разбирался в географии, предпочитая

справляться у Ильнура.

– Русские одержали уже несколько побед и собираются идти в глубь Турции, – продолжила Люсильда де Круа. – Вот мы с мужем и поспорили. Я считаю, что русские не станут брать штурмом Измаил, потому что она им попросту не по силам, Мишель думает совсем наоборот. Он ярый сторонник проводимой сейчас в Российской империи политики и верит в ее растущую мощь. Вот мы и хотим узнать ваше мнение. Дядюшка нам в этом деле помочь никак не может. Он и представления не имеет, что такое Измаил, а о войне с русскими узнал только сегодня утром из газет, представляете?

– Значит, вы хотите знать мое мнение насчет всего этого?

– Именно так. Ваш голос будет решающим, и победивший получит награду.

– Позвольте узнать, на что вы спорили?

– Охотно. Проигравший съест столько бутербродов с красной икрой, сколько вытерпит. Я понимаю, сэр Дуллитл, что это выглядит смешно, но, с другой стороны, мы с мужем очень любим красную икру и не знаем, как избавиться от этой вредной привычки. Говорят, что красная икра вредно влияет на пищеварение.

– У меня подобной проблемой уже давно стало курение, – заметил сэр Дуллитл, – но, как видите, я все еще жив и неплохо сохранился! А чувствую себя просто великолепно!

– Ах, вы, англичане, все такие курильщики! – ответила Люсильда. – Но выглядите вы и правда здорово. – Вернемся же к нашему вопросу. Возьмут ли русские Измаил?

– Я думаю, что… мм… возьмут. Русские сильнее турок, по крайней мере, на сегодняшний день. А уж туркам не впервой проигрывать.

– Значит, вы на стороне моего мужа, – Люсильда хитро прищурилась, – ну, не ожидала от вас, не ожидала.

Сэр Дуллитл добродушно улыбнулся и подмигнул Мишелю, который, в свою очередь, подмигнул ему.

– На самом деле, милая Люсильда, я действительно так считаю.

– Благодарю, – кивнула француженка, – но тогда, чтобы внести объективность, предлагаю спросить еще у… у русской! Вон сидит Елена Коновалова, русская графиня! Мне кажется, мнение одной из воюющих сторон будет весьма весомо.

– Спросите у турок, и они ответят вам, что скорее Дунай выйдет из берегов и пойдет против течения, нежели Измаил падет. Русские ответят вам с точностью до наоборот.

– Хотите пойти с нами? – лукаво спросила Люсильда. Она была молода и задорна. Юсуп почувствовал, что, не будь он в личине чопорного английского старикашки, можно было бы надеяться на более близкое знакомство. Пусть она и замужем. Как говорится, любовь все преграды преодолеет.

Сэр Дуллитл вздохнул и шепнул на ухо миссис Фройляйн на английском языке:

– Сиди здесь и выглядывай Аишу. Я пойду познакомлюсь с русской графиней да разузнаю: может, они видели что подозрительное?

– Не беспокойтесь за вашего спутника. Я доставлю его в целости и сохранности, –

обратилась Люсильда к миссис Фройляйн на французском, и Алаиде пришлось сделать вид, что она не поняла ни слова из ее речи.

Тут из толпы появился Гиберт с тремя бокалами вина и с довольной улыбкой на лице:

– Куда-то собрались, уважаемый? – спросил он, заметив, что сэр Дуллитл встает с дивана вместе с молоденькой француженкой.

– Люсильда, ты забираешь моего нового друга?

– Я ненадолго, Гиберт. На минуточку, – весь разговор происходил на французском языке, и Юсуп с удивлением отметил, что посол говорит на нем почти без акцента. Как и он сам.

– Хорошо. А я останусь с миссис Фройляйн. Разрешите поцеловать вашу прелестную ручку еще раз?..

– Гиберт такой смешной, – шепнула Люсильда, беря своего мужа под одну руку, а сэра Дуллитла под другую. – Вечно ходит на рыбалку с бочонком пороха! И зачем он ему на рыбалке, интересно?

Сэр Дуллитл знал зачем, но предпочел промолчать. Они ловко обошли бродящих и разговаривающих людей, едва не столкнулись с лакеем, державшим поднос с бокалами, и приблизились к диванчику, на котором восседала пожилая пара Мулеж и леди Коновалова.

Вокруг по-прежнему витал запах упырей. Все стены были пропитаны им, вся мебель. Даже от бокалов исходил запах плесени. Но вот Мулеж и Коновалова, судя по всему, были обычными людьми. Как и Люсильда со своим мужем. Ничем, кроме духов, от графини не пахло.

Леди Коновалова была молодой и приятной на вид дамой – с белыми, длинными волосами и ангельским личиком, скрытым под толстым слоем пудры. Увидев подошедших, она улыбнулась им как старым знакомым и, познакомившись с сэром Дуллитлом, предложила ему присесть рядом:

– Я где-то слышала, что на человека постоянно давит воздух весом почти в две тонны, – сказала она на неплохом английском, – пожилым людям, наверное, приходится нелегко.

– Послушайте, Елена, мы хотим, чтобы вы разрешили наш с мужем спор, – произнесла Люсильда. Худенький переводчик-упырь забормотал на плохом русском. Вместо звука «е» он почему-то произносил глухое «э» и картавил. Как его вообще можно было понять? От переводчика исходил запах голода и сырой земли, словно он только что ковырялся в огороде. А еще он желал крови. Прямо сейчас. Он бешеным усилием воли сдерживал себя, страшась Упыря, который не был бы доволен, если бы переводчик кого-нибудь укусил.

Молодой упырь заметил пристальный взгляд сэра Дуллитла и сбился с перевода. Сэр Дуллитл поспешил отвернуться, разглядывая гостей.

– …в чем же заключается ваш спор? – поинтересовалась Елена, и упырь стал тихо бубнить на ломаном французском.

В холле находилось примерно шесть нелюдей. Четыре переводчика, переходящих от одной группы гостей к другой, и два лакея с подносами. Остальные три лакея и несколько переводчиков почти не пахли, что означало, что они находились в самой начальной стадии перерождения. Спасти их уже было невозможно, но, убив, можно было избавить город от нескольких будущих нелюдей. Ведь спустя несколько дней они тоже выйдут на охоту. И будут, как и те, кто искусал их, пить кровь обычных людей, обращая последних в нелюдей…