Удавка новолуния

(Волчье клеймо #1)

Пролог

Она чувствовала себя не очень хорошо. Её кожа была холодной и липкой, всё тело сотрясала дрожь. Это напоминало то, как в прошлом году она болела гриппом, только в нынешнем состоянии что-то ощущалось ещё хуже. Нет, не что-то. Всё в этом ощущалось ещё хуже.

Она свернулась калачиком на жёстком полу, жалея,

что у неё нет одеяла или чего-нибудь ещё, за что можно было бы ухватиться, чтобы успокоиться. Это неправильно. Не нужно быть взрослым, чтобы понимать это.

Она смутно услышала шаги, приближающиеся с другого конца коридора. Она почувствовала, что напряглась. А затем он оказался рядом, с улыбкой глядя на неё из-за металлической решётки.

— Ангелика, — он произнёс это слово словно ласковое обращение, и у неё по коже побежали мурашки. Каждый раз, когда он произносил её имя, другая часть её существа сжималась. Хуже всего то, что он знал это. Вот почему он постоянно его говорил.

— Ангелика. Мой ангел, — в уголках его глаз появились морщинки, пока он продолжал улыбаться. — Теперь ты мой ангел, не так ли? — он указал на её руку. Та всё ещё болела. — На тебе моя метка. Это доказывает, что ты моя.

Она не шевелилась. Всё, что она могла — это смотреть на него, как тупое животное.

Он отвернулся, делая жест кому-то вне поля зрения. Появилась тарелка, которую он поставил перед ней. Она почувствовала запах ещё до того, как увидела, что на ней лежит. Стейк. Сырой, толстый стейк с кровью. У неё потекли слюнки. Боже, она, наверное, могла бы съесть лошадь, что уж говорить об одном стейке.

— Ангелика, — промурлыкал он. — Ты голодна? — он подцепил краешек стейка двумя пальцами. На белую тарелку капнула капелька крови. — Я накормлю тебя, Ангелика. Если ты будешь хорошо себя вести.

Ей удалось выпрямиться и подняться на дрожащих ногах. Она просунула тонкую руку сквозь прутья решётки. Он отдёрнул мясо, держа его вне досягаемости.

— Сначала, — сказал он, — я хочу посмотреть. Изменись. Для меня.

Она покачала головой. Нет.

С другого конца камеры кто-то крикнул:

— Не делай этого! Ты не обязана этого делать! Ты не… — он не успел закончить последнюю фразу. Его слова сорвались на пронзительный крик. Мгновение спустя он снова замолчал.

Мужчина, стоявший перед ней, продолжал приятно улыбаться.

— Видишь, Ангелика? Ты должна повиноваться. Если ты не будешь слушаться, тебе будет нехорошо.

Внезапный прилив кристально чистого понимания обрушился на неё. Он мог причинять ей столько боли, сколько хотел, но она не в его власти. Он не мог так поступить с ней. Она ему не позволит. Она вздёрнула подбородок, в её глазах мелькнул вызов, и она произнесла одно-единственное слово.

— Нет.

Он не был обескуражен её ответом; казалось, ответ ему даже понравился. Он уронил стейк и втоптал его ногой в пол. Затем снова махнул рукой.

— Приведите его, — сказал он.

Она напряглась и наклонила голову, прислушиваясь. О нет. Она покачала головой.

— Не надо, — прошептала она. — Пожалуйста.

Улыбка мужчины стала шире.

Двое

мужчин, нёсших её отца, вытащили его на видное место. На лице у него проступило несколько синяков, и она почувствовала запах крови, как из старых, так и из новых ран. Увидев её, он вырвался из рук своих похитителей и бросился на решётку.

— Милая! Ты в порядке? Что они с тобой сделали?

За спиной её отца мужчина поднял пистолет и приставил дуло к голове её отца.

— Ангелика, — сказал он. — Что будет дальше?

Ему не нужно было спрашивать. Жгучая ярость и пробирающий до костей страх уже овладели ею. Она больше не контролировала себя — это контролировало её. Она зарычала, и её тело изогнулось, затем она рванулась к прутьям, заточавшим её, ударяясь о них снова, и снова, и снова. В её голове была только одна мысль. Убивать.

Мужчина гордо улыбнулся, глядя на её крошечное, дрожащее тельце оборотня.

— Хорошая девочка. Хорошая девочка, Ангелика.

Глава 1

Когда речь заходит об оборотнях, единственное, о чём никто не говорит — это то, как чешутся их яйца, когда они покрыты слоем мягкого, пушистого меха. Деверо Вебб размышлял об этом пустяке, пробираясь через небольшую рощицу деревьев, искусно высаженных вокруг детского игрового парка.

Он находился недалеко от входа в здание, которое называл своим домом. Конечно, он мог присесть на корточки и принять позу из волчьей йоги, чтобы языком позаботиться о неприятном зуде. Он знал, что это возможно, потому что уже пробовал, но именно этими губами он целовал свою племянницу в щёку. Как только он удовлетворил своё любопытство и убедился, что это физически возможно, та часть его мозга, которая оставалась человеческой, не позволяла ему повторить подобное. К большому сожалению.

Он сделал всё возможное, чтобы выкинуть из головы этот лёгкий дискомфорт, и остановился под небольшим дубом. Рассвет уже не за горами, и ему показалось, что он уже видит, как солнце поднимается над верхушками зданий на востоке города. Земля покрылась росой, отчего в воздухе появился землистый запах, который заглушил обычные городские запахи бензина, мусора и людей.

Его внимание привлекло какое-то движение в дальнем правом углу, и он невольно вздрогнул. Крыса. Он подавил желание броситься за ней. Он хищник, и он голоден, но у него же были принципы.

Метрах в трёхстах от него из-за угла показалось одинокое такси. Оно проехало по дороге и остановилось у обочины сразу за линией деревьев, где он ждал. Присев на корточки, он наблюдал, как с задних сидений, пошатываясь, выбирается растрёпанная парочка, от которой разило алкоголем, сексом и юношеским оптимизмом.

Когда такси отъехало, женщина наклонилась, расстегнула ремешки на туфлях и сняла с ног раздражавшую обувь. Деверо наклонил голову и посмотрел на неё. Водка с клюквой — вот что она пила. Её духи были лёгкими и цветочными, контрастировали с резким запахом лосьона после бритья, которым пользовался её спутник и от которого всё ещё слезились глаза, даже после целой ночи, проведённой в городе. Она слегка покачнулась и выпрямилась, держа туфли в руке.