Удавка из прошлого

Бабкин Борис Николаевич

– Литовец и Умар сейчас пока самые защищенные люди. И только показания любого из нас надолго посадят их за решетку. Поэтому им легче всего сделать так, чтоб мы не раскрывали рта. К тому же они почти родственники. Ну что ж, значит, теперь каждый за себя. И вот что я вам посоветую: остерегайтесь Умара. Вполне возможно, киллеры уже ищут место для выстрела. А тебе я скажу даже больше, – Командор посмотрел на Степана, – за вами следят. И мне кажется, это люди Умар-бека. И еще – бойся сына. Ванька был там, и после этого за вами начали следить. Это точно. Кроме того,

Иван хочет занять твое место и не случайно предложил Беридзе партию оружия. Пока, мужики, – поднявшись, кивнул он. – Если получится, попытайтесь убрать Будина. И бойтесь, так как вы, то есть мы, уже приговорены Умаром. Я позвоню, как только что-то выясню.

– Насчет того, – сказал Грозный, – что за нами следят…

– Да, – не дал договорить ему Командор. – Обрати внимание на красную «девятку», номер – два, три, восемь. Раньше они меняли машины, теперь на одной. Один раскосый, другой плотный, плешивый. Пока! – Он быстро вышел.

– Неужели насчет слежки правда? – Грозный посмотрел на Абдулина.

– Ты займись Ванькой, – процедил тот. – Если твой сынок действительно отдаст партию Беридзе, то он не жилец. – Абдулин поднялся и, не прощаясь, вышел.

– Все мы не жильцы! – громко проговорил ему вслед Грозный.

– У Ваньки неприятности, – сообщил, войдя, Артур. – Он с грузинами сделку заключил, оружие им продает. Значит, ему хана, Рафик его четвертует.

– Ты серьезно? – спросила Стелла. – Но отец Ванькин…

– Абдулину плевать на Степана Андреевича. Он ненавидит Беридзе и считает его своим кровным врагом. Тот у него кого-то из родственников убил.

– А чего же он раньше ничего не сделал этому Беридзе?

– В этих делах участвуют люди, которые связаны как с грузином, так и с Абдулиным. Да и грузин давно бы закопал Рафика, но не может по той же причине. Все у них упирается в Умар-бека. Тот работает как с Абдулиным, так и с грузином. Но сейчас стычка неизбежна, и крайним будет Ванька. А если Степан Андреевич влезет, что почти наверняка, то сдохнет и он. Вот так-то.

– Надеюсь, ты не шутишь… – Стелла вздохнула.

– Кстати, твой папаня только что был у Грозного. И Абдулин там же был. Отец твой ушел первым.

– Ты серьезно?

– Вполне. Зачем мне тебя обманывать?

– И что же они там делали?

– Без понятия.

– Все ясно, – сказал по телефону сидевший за рулем «девятки» азиат.

– Дождитесь Саида, – услышал он голос Умар-бека, – и Омара. Приготовьте людей. Обратитесь к Мулле.

– Хорошо.

– Где Мишель?

– Рядом.

– Дай ему телефон, Дубай.

– Да? – Мишель приложил к уху телефон.

– Их всех надо убрать, – услышал он.

– Сделаем, – ответил Мишель.

– Так в чем дело? – усмехнулся полный загорелый мужчина. – Тут, как говорят русские, сам Бог велел. Иван просит убрать Грозного, и мы сделаем это. Ивана тоже уберем, – посмеиваясь, добавил он. – И все. Насчет Абдулина, я думаю, с Умаром мы сумеем договориться.

– Умар сам просит убрать Грозного, –

проговорил вошедший амбал. – Но также и Абдулина, и Командора. Умар только что звонил. И предлагает приличные деньги за одного красноярского мента. Правда, там у нас никого нет. И поэтому…

– Слушай, – остановил его Беридзе, – эти трое вместе с красноярским должны…

– Эти трое вместе… и желательно побыстрее, – перебил амбал. – Он тебе сам позвонит.

– Я сейчас с ним все решу, – сказал Беридзе.

– Умар не любит, когда ему звонят, – напомнил полный. – Да и к тому же нечего тянуть, Грозных и Абдулина сделаем сегодня вечером А кто четвертый?

– Командор, – ответил Беридзе, – отец жены Ивана. Сейчас он в Москве. Крутой мужик, бывший комитетчик, и, насколько я знаю, он не сидел в кабинете. С ним могут возникнуть трудности.

– Какие трудности, дорогой, – рассмеялся полный, – если жена Ивана его дочь? Надеюсь, он хороший отец?

– Отец он прекрасный, – ответил Беридзе.

– Вот и все, значит, он сам к тебе приедет.

– Так, – кивнул Абдулин, – нам объявлена война. Всем быть наготове. Теперь о партии из Ижевска. Пока она не нужна. Понял? – Он посмотрел на плотного брюнета.

– Но, Рафик, – запротестовал тот, – младший из Грозных уже приготовил…

– Ты слышал, что я сказал? – повысил голос Рафик.

– Похоже, за мной началась охота, – улыбнулся Командор.

– Наконец что-то серьезное, – ухмыльнулся Южанин. – А то играем в сыщиков-любителей. Когда начнем?

– Ты не понял. Вам лучше от меня…

– Послушайте, Валентиныч, – вздохнул Ариец, – вы нас из дерьма вытащили, а теперь, значит, мы…

– Бывают случаи, – перебил его Командор, – когда лучше побыть в дерьме некоторое время, чем навсегда лечь в сырую землю. Меня хотят убить.

– Ты как хочешь, – сказал Арийцу Южанин, – а я остаюсь. Обожаю войну! – хохотнул он.

– Ты за кого нас держишь, Валентиныч? – проворчал Ариец. – И давай больше об этом не говорить. Пусть рискнут те, у кого две жизни. Посмотрим, как у них это выйдет.

– Ну что ж, – вздохнул Командор, – я вас предупредил. Все очень серьезно.

– Да хватит вам, Валентиныч, – махнул рукой Ариец.

– Ты давай или на ты, или на вы, – засмеялся Командор.

– Да когда вспоминаю вас как полковника КГБ, выкаю, – усмехнулся бородач. – А когда как Командора, тыкаю. Уж не обессудь, Командор. А насчет убить, посмотрим, что из этого выйдет. Только один вопрос: это за какие пироги?

– Четырнадцать лет назад я совершил одну мерзость. В этой паскудной истории я участия не принимал, но присутствовал при… – Командор замолчал.

– Понятно, – кивнул Ариец. – Короче, объявляется военное положение. Надо бы Стеллу куда-нибудь отправить, а то ведь не секрет, что ты классный родитель, и на этом запросто могут сыграть.

– Старею, – произнес Командор. – Я должен был это предвидеть. – Посмотрел на часы. – Сама она, конечно, не поедет. Так. Возьмете ее у сауны. В три она выйдет.