Удавка из прошлого
Шрифт:
– Но тогда и судью могут убить, – вмешался следователь прокуратуры, – и защитника.
– А кстати, кто судил Тупика? – спросил Алексей.
– Да Позов, он Тупикова освободил. Мы писали кассационную жалобу.
– Понятно, – кивнул Алексей. – Хотелось бы знать, кто это, хотя бы для того, чтобы пожать ему руку.
– Чтоб затем застегнуть на ней наручники, – засмеялся Александр. – Не очень гуманно.
– Ладно, Арин, – к Алексею подошел судмедэксперт, – мы свое отработали. Заниматься этим ты будешь, Ловков? – взглянул
– Хрен его знает кто, – пожал плечами тот. – Но лично мне бы не хотелось, хотя бы потому, что этот Чусанов та еще мразь.
– Хорошо, что кто-то это понимает, – кивнул эксперт. – Повесили этого сукиного сына профессионально, перекинули веревку через балку, набросили петлю и натянули.
– Чусану вздернули, – быстро говорил в сотовый Топорик. – Нашли его в церквушке около аэродрома. Там раньше совхоз был. Вот там и повесили. И плакатиком на груди: «Так будет с каждым». В общем…
– И ты чувствуешь дыхание смерти, – насмешливо произнес голос в трубке, – на своей…
– Хорош балдеть, – перебил Топорик. – Тупик тоже пропал, нет его нигде.
– Да не трусь ты, Олежка. Чусана, он и есть Чусана. Точнее, был им и мешал многим. Я ему всегда говорил – не кончится добром твоя самодеятельность. Он и китаезам дорогу не единожды переходил, и с таежниками ссорился. Его, кстати, предупреждали не раз.
– Ни китаезы, ни таежники так не мочат, – возразил Топорик. – И плакат на груди.
– Ну, все ясно – наверняка таежники его подвесили и предупредили: если кто еще влезет в их дела, тоже повесят. А как у тебя дела с ними?
– Да вроде как по шоколаду. Не было у меня с ними стычек. Я не раз базарил Чусане – не лезь ты к ним.
– Ну вот и нашли крайних. Но я, например, и на китаез думаю. Ладно, я перетру с Лохматым. А ты на кой хрен засветился? Ведь запросто мог на срок уйти. На кой хрен вам этот…
– Да по бухаре все вышло. Он со шкурой был, ништяк малолеточка. А мы в подпитии были. И отпустили пару комплиментов. Парнишка занесся. Ну мы и стали его пинать. А он, паскуда, сдох в больничке. К его родичам сунулись, они бабки наотрез брать отказались, ништяк, у нас…
– Не у вас, – поправил его абонент, – у меня. И мне это немалого стоило. Впрочем, об этом потом. А сейчас ты должен кое-что выяснить.
– Смотри! – отскочив от канавы, воскликнула молодая женщина.
– Что там? – повернулся к ней мужчина, менявший колесо «Москвича».
– Там труп висит… – Побледневшая женщина указала вперед.
– Что? – спросил по телефону подполковник милиции. – Где? – Услышав ответ, покачал головой.
– Кто его нашел? – спросил плотный майор с седыми висками.
– Да вон они, – старший лейтенант ДПС кивнул на стоявших у «Москвича» мужчину и женщину, – вызвали нас по сотовому. Паспорт,
– Тупик это, – сказал подошедший Александров. – Серьга в правом ухе и кольцо на пальце с гравировкой.
– Эксперты должны подтвердить, – поморщился майор. – И то, что это Тупик, не прибавляет мне оптимизма, – вздохнул он. – Похоже, появился маньяк, который мочит отпущенных судом преступников.
– Ну и пусть мочит, – усмехнулся Александров, – нам работы меньше. А то ловишь-ловишь, а он, сука, все равно на свободе. И ходит по земле…
– Значит, таких можно убивать? – перебил его майор.
– А ты сам, Лапин, что думаешь?
– Преступление должно быть раскрыто, а преступник понести наказание. И решать, виновен ли человек, и наказывать имеет право только государство. И не тебе об этом говорить.
– Да знаю я. Но порой просто бесит, когда…
– Начальство прибыло, – негромко сообщил старший лейтенант.
– Итак, – прокурор края осмотрел сотрудников следственного отдела, – какие будут соображения?
– Трупов с плакатиками уже два, – доложил рыжеволосый следователь. – Это не единичный поступок доведенного до отчаяния…
– Какие еще будут соображения? – остановил его прокурор.
– Тупиков и Чусанов были связаны делами, – негромко проговорила молодая русоволосая женщина. – Вполне возможно, что им мстят за совершенное ими…
– Мы проверили всех, – перебил ее прокурор, – кто был так или иначе связан с ними.
– Вполне возможно, они совершили преступление, о котором мы не знаем, – сказала женщина. – А пострадавший нанял людей и…
– Так, – прокурор стукнул ладонью по столу, – прорабатываем все версии. Основной пока являются криминальные разборки. Разумеется, это не исключает и других версий. Дело будет вести Игорь Васильевич Борисов, – показал он на крепкого мужчину лет сорока пяти. – Помощников он выберет сам. Прошу вас, Игорь Васильевич, работайте в тесном контакте с уголовным розыском.
– Хорошо, – кивнул Борисов.
– Он повешен около месяца назад, – сообщил, снимая перчатки, эксперт. – Других повреждений нет. По крайней мере все кости целы. Шейные позвонки продавлены и сдвинуты вверх. Поэтому я и утверждаю, что он был повешен. Кстати, документы сунули в его карман совсем недавно. Дня два, от силы четыре. Месяца полтора назад там было дорожное кафе, потом его сожгли. Кто – неизвестно.
– Мы знаем это, – кивнул Алексей. – И тоже думаем, что труп оставили там, чтоб его быстрее обнаружили. Но кафе сожгли, потому повешенного тогда не нашли, а обнаружили сейчас случайно.