Удавка для опера

Колычев Владимир Григорьевич

Машину он оставил на стоянке. Поправил кобуру с пистолетом под пиджаком и осторожно двинулся к своему дому. Он внимательно всматривался в темноту, вслушивался в тишину. Настроил на прием интуицию. Он готов был среагировать на любую опасность.

Положение слишком серьезное. Пытались убить майора Кручу. А вдруг война объявлена всей его команде? Нужно быть очень осторожным. И всегда готовым дать отпор киллеру.

Но до своей квартиры он добрался без помех.

Он

открыл дверь своим ключом. И тут же к нему кинулась заплаканная Ира.

— Федот!.. Как хорошо, что ты пришел…

— Что случилось? — сердце в груди тоскливо сжалось.

— Они похитили его!.. — Ее голос переходил в стон. — Они Димку похитили…

— Кто они?

Ноги налились свинцовой тяжестью.

— Я не знаю. Звонили какие-то люди. Сказали, что Димка у них.

— Давно это было?

— Они звонили в шестом часу.

— Почему мне не сообщила?

— Они сказали, чтобы я этого не делала. Что мой телефон у них на прослушивании. И если я тебе позвоню, они убьют Димку…

— Могла бы от соседей позвонить.

— Они не велели выходить из дома.

— Ладно Чего они хотят? Денег?..

— Да.

— Сколько?

— Пять тысяч долларов.

— Всего-то?..

— Я сказала, что сама принесу эти деньги. Но они хотят получить их от тебя. Мол, ты милиционер. И они хотят видеть тебя в лицо. Чтобы ты исподтишка не напакостил.

Странная логика у этих похитителей. Требуют выкуп у мента и хотят, чтобы он лично принес деньги. Как будто в засаде не могут находиться его коллеги.

— Когда принести деньги?

— Прямо сейчас.

Впрочем, задумка неплохая. Похитители просто не дают ему времени связаться со своими коллегами. Зазвонил телефон.

— Это они! — В испуге Ира спряталась за мощную спину Федота.

Как будто телефон мог взорваться.

— Слушаю, капитан Комов.

— А-а, оперок, — послышался чей-то ехидный голос. Слова тянулись на блатной манер. — Не узнаешь?

— Нет.

— Значит, не помнишь, как на кичу меня зачалил.

— Ты моего сына похитил?

— Я.

— Кто ты такой?

— Не скажу.

— Сам узнаю.

— Когда ты узнаешь, я буду уже далеко-далеко… Короче, дело к ночи. Бери бабки и давай сдергивай со своей хаты. На улице между двумя домами, — преступник назвал улицу и номера домов, — увидишь бежевую «четверку». Левое заднее стекло белой краской замалевано… Положишь бабки под правое заднее колесо. И уходи… Сына на обратном пути встретишь… Ну все, давай… Не будет тебя через десять минут — все, хана. Сына даже мертвым не увидишь.

— Ну, козел, я тебя достану!

Федот швырнул трубку на телефонный аппарат.

Какая-то

уголовная мразь решила свести с ним счеты. За решетку эту гадюку Федот бросил, вот за это ему и мстят. Месть плюс материальная выгода. Но откуда этот урод знает, что у него есть пять тысяч долларов?.. Значит, откуда-то знает.

Время пошло. Часы отсчитали первые несколько секунд.

— Ира, где деньги? — спросил Федот.

— Вот…

В руку ему легла банковская упаковка. Пятидесятидолларовые купюры.

Сломя голову он метнулся к указанному дому. Там он был на последней, десятой минуте. Точно все просчитали, гады.

Бежевая «четверка» с замалеванным стеклом стояла под фонарем на обочине дороги между двумя домами, стоявшими к ней торцами. В машине никого. Впрочем, так оно и должно быть.

Федот положил деньги под заднее правое колесо. И двинулся в обратный путь.

И точно. По дороге домой он встретил Диму. Сын стоял с какой-то коробкой в руках и радостно ему улыбался.

На душе отлегло.

Да пропади они пропадом, эти пять тысяч долларов. Главное, сын живой и невредимый. А похитителей Федот достанет. Обязательно достанет. Не сейчас, так позже.

— Димка! — Он поднял сына на руки, прижал к груди.

— Папка! — радовался тот.

— Они тебя не били? — спросил Федот, опуская Димку.

— Кто?

— Похитители?

— Нет, не били… Даже не ругали…

— А это у тебя что? — Федот взял из рук сына коробку.

— Это тебе передали. Сказали, ты сразу поймешь, кто похитил меня.

Первой реакцией было вскрыть коробку и заглянуть внутрь. Уж очень хотелось Федоту узнать, кто похитил его сына.

Уж не на это ли рассчитывали неизвестные похитители?

Федот остановился в самый последний момент. Он уже почти открыл коробку. И физически ощутил, как сдвинулась внутри ее какая-то механическая пружинка.

Одной рукой он отбросил коробку в сторону, другой оттолкнул от себя сына, закрыл его при этом своим телом. Он упал на него, прижал к земле. И грохнул взрыв.

Коробка рванула с такой силой, будто там было несколько ручных гранат. Ударная волна словно катком прокатилась по спине Федота. Из уха потекла кровь.

В ближних домах полопались стекла. Сработала сигнализация на нескольких автомобилях. Еще немного, и на улице начнут появляться люди.

— Сынок, как ты? — спросил Федот.

В ушах звенело, в голове гудело. Но мысли крутились в правильном направлении. Руки, ноги целы, можно вставать и бежать. А ему было куда бежать.

— Папа, мне страшно! — Димка был очень напуган.