Удавка для опера
Шрифт:
— Кто ты такая?
— Я твоя судьба, Рома. А ты мой злой рок. — Она говорила уже другим голосом. И он узнал его. — Как же ты мне, Рома, надоел…
Блондинка сорвала с головы парик. Под ним обнажились черные волосы, уложенные в знакомую прическу. Еще бы слой грима с лица убрать…
— Вероника? — его удивлению не было границ.
— Вообще-то у меня другое имя… Но чтобы не запутаться, зови меня Вероникой.
— Ничего не пойму…
— А ты, Рома, ничего и не должен понимать. Не должен был. Но сейчас ситуация изменилась…
— Стало быть, ты ведешь свою игру… Значит, ты не просто альпинистка…
— Не просто. Хотя с альпинизмом знакома не понаслышке. Прошла специальный курс… Я не буду говорить, на какую службу я работаю. Скажу только, что защищаю интересы государства. Я такой же казенный человек, как и ты…
Оказывается, она в Семиречье вовсе не для того, чтобы восстанавливать часовню. Она секретный агент какой-то силовой государственной организации. Если, конечно, ей верить. И здесь с каким-то заданием. А Рома портит ей игру. Забавно. Хотя не очень.
— И чем же я тебе мешаю?
— Ты всполошил улей Ныркова… Ты поставил под угрозу меня и моих людей…
— Твоих людей?.. Значит, Иннокентий и Миша тоже?..
— А вот этого тебе знать не обязательно.
— Ты работаешь на очень серьезную организацию…
— На очень серьезную, — снова подтвердила она.
— Зачем же ты открылась? Тебе нельзя этого делать. Или ты хочешь меня того?..
Сейчас Вероника производила впечатление человека-робота. Механический тембр голоса, космическая пустота во взгляде, каменная маска на лице. Такая убьет не задумываясь.
— Вообще-то, ты мне надоел… Но я не буду тебя убивать. Не для того я тебя спасала.
— Ты спасала меня?
— А как ты думаешь, каким чудом ты сегодня сумел бежать? Кто, по-твоему, установил дымовые шашки?
— Ты?!
— Я… И еще кое-кто.
— Миша?.. Иннокентий?..
— Это не важно…
— Зачем ты это сделала?
— Сейчас не время говорить об этом. Нам нужно уходить… Но сначала ты починишь телефон. И позвонишь в Москву, своему начальнику. Скажешь, что ты пошутил. Ничего серьезного с тобой не случилось… Я не хочу, чтобы здесь был твой майор Круча.
— Откуда ты про него знаешь?
— С момента нашего знакомства на тебя начали собирать досье.
— И ты знаешь обо мне все?
— Все!
— А случайно не знаешь, какого цвета у меня трусы?
Мрачная какая-то получилась шутка. Тем более мрачно прозвучала она в ситуации, когда Вероника могла проверить, какого цвета у него кровь и мозги.
Но Вероника, казалось, далека была сейчас от юмора.
— Красные в белый горошек… — голос ее совершенно не изменил интонации.
— А вот и не угадала, — угрюмо усмехнулся Рома. — Горошек уже не белый. Скорее темно-серый…
— А телефон коричневый… Рома, не заставляй меня ждать. Пистолет оставь на полу…
Все время, пока Рома возился с телефоном,
— Рома, только не дури, — говорила она. — Тебя понять нетрудно. Ты попал в очень сложную ситуацию. Обвинение в двух убийствах — это слишком. Тебя ищут люди Ныркова, местная милиция. Ты нуждаешься в защите, тебе нужны твои друзья. Но они не спасут тебя. И помешают мне сделать дело, ради которого я здесь.
— Ты в этом уверена?
— Да. Положение слишком серьезное… Взгляни в окно. На улицах машины с прожекторами.
— Да, я в курсе.
— Только ты не знаешь, откуда у Ныркова столько машин.
— Не знаю…
— Зато уже понял, что Нырков не просто провинциальный мэр с криминальным уклоном…
— Да уж не дурак… У него в Семиречье свой бизнес. Ясное дело, незаконный… Только какой именно? Может, ты прояснишь?
— Есть вещи, которые тебе знать не обязательно.
Наверняка Вероника знала ответ на этот вопрос. Как знала и то, в какую беду он угодил. Она была и в курсе того, что его собирались убить при попытке к бегству. Она его спасла, а затем вышла на Ленчика Мухина.
Рома торопливо соединял обрывки проводов. И справился с этим довольно быстро. Набрал номер майора Кручи.
Послышались долгие протяжные гудки. Рома взглянул на Веронику. Та смотрела на него. «Только без самодеятельности!» — говорил ее взгляд.
Что ж, он должен довериться ей. Получается, у него нет другого выхода.
— Рома, это ты? — послышался встревоженный голос начальника.
Похоже, Степан Степаныч уже ждал его звонка.
— Я…
— Что там у тебя стряслось?
— Беда, Степан Степаныч…
— Что такое?
— Вы знаете, где я сейчас?
— Рома, что за вопрос. У себя на родине, в этом… как его там?.. В Семиречье… Ну так что там у тебя стряслось?
— Не знаю, как и сказать…
— Да говори, не томи.
— Даже не знаю, как такое могло случиться… В общем, чемоданы я распаковывать начал. А там пистолет…
— Табельный? — Роме даже послышалось, что Степан Степаныч облегченно вздохнул.
— В том-то и дело…
— Да вообще-то я уже в курсе. Это Комов, мать его так, намудрил… Нажрались, блин, свиньи! Приедешь, тоже строгий выговор получишь.
— Может, просто выговор?
— Ты еще торговаться будешь?
— Нет.
— Вот и не возникай… Еще что?
— А разве этого мало?
— Много… Но бывает больше.
— Бывает…
— Как отдыхается?
— Да нормально.
— Ну тогда всех благ тебе, Рома… На этом разговор и закончился. Рома положил трубку.
— Вот и отлично, — сказала Вероника. — А теперь разбей телефон.
— Зачем?
— Я сказала, разбей! — жестко потребовала она.
Рома с размаху стукнул по коробке аппарата тяжелым кулаком. Все, больше он никуда не смог бы позвонить. А этого, похоже, Вероника и добивалась.