Удары судьбы
Шрифт:
– Привет! Сильно отвлекла?
– А что не видно?!
– злобно прошипел эльф.
Я с улыбкой пожала плечами, одновременно пытаясь заглянуть за придерживаемую Этьеном дверь, что бы разглядеть которой же повезло на этот раз. Друг понятливо хмыкнул и, сделав шаг вперед, вышел в коридор и закрыл за собой дверь как раз в тот момент, когда из его апартаментов раздалось тихое шуршание и плохо видимый в полумраке, но явно женский силуэт, скользнул от постели в сторону к креслу, на которое эльф обычно сваливал свою одежду (да и приходящие к нему в гости поступали аналогично). Я скорчила притворно недовольную гримаску.
– Жмот!
Квартерон одарил меня самой яркой и привлекательной улыбкой из своего арсенала (надеюсь упоминать о том, сколько девичьих
– Моя драгоценная...моя хъессэ стоит тебе только пожелать, и ты увидишь и узнаешь все что захочешь...
По телу пробежала дрожь, но я постаралась взять себя в руки. Засранец, этот Этьен! Знает ведь как на девушек воздействовать. Он в этом деле можно сказать мастер. За те несчастные два месяца, что мы проучились в УВМА, в его постели перебывали почти все девушки с первого и второго курсов. Исключений можно пересчитать по пальцам. Лично я уверена только в девушках из нашей группы. Аладрина находит себе развлечение сама - молодые люди ходят за ней целыми табунами и готовы разбивать лица соперников, доставать звезды с неба и совершать прочий героический бред только за одобрительный или благодарный взгляд снисходительных карих глаз. Похоже, как я и предполагала в самом начале, у них с Этьеном что-то в виде соревнования. К Умии этот очаровательный прохвост в последнее время начал старательно подбивать клинья и судя по ее иногда мечтательному взгляду, направленного на квартерона, ждать победы на этом фронте ему осталось недолго. К Енаре он относиться как к младшей сестре, буквально не воспринимая ее как девушку, но в любой момент готовый открутить голову тому, кто хотя бы косо на нее посмотрит. Что-то в этом, несомненно, было, но вот что я так до конца и не определилась. А что же касается меня...то тут вообще темный лес. Его попытки затащить меня к себе носили какой-то периодический характер - то он задаривал меня цветами и всевозможными безделушками и конфетами (откуда в этом мире шоколад для меня тайна за семью печатями!), то резко терял интерес и общался как с обычным другом. С чем связаны его подобные приступы выяснить не удавалось, поэтому иногда рядом с ним я чувствовала себя загнанной мышью, находящуюся в лапах кота.
Примерно как сейчас. Что меня бесило больше всего так это то, что меня к нему тянуло. Не особенно сильно, но ощутимо и сопротивляться его уловкам и отвергать недвусмысленные предложения становиться все тяжелее и тяжелее. Я не могу сказать, что влюбилась... просто, рядом с ним я чувствую себя защищенной. Рядом с ним мне было спокойно и уютно. Хотя тоже самое я чувствовала и когда была рядом с Кармием. Но разница все же была - Кармия окутывала аура тайны, и мое вечное любопытство изнывало от сознания того, что оно не может сунуть свой нос в колодец души Гаронского. И еще кое-что...может быть глупость, но все же. Для меня в мужчине очень важен запах. Нет, не тот, что называют настоящим запахом мужчины - пота и агрессивной силы, а какой-то особенный, присущий только ему. Для меня каждый близкий в этом мире человек пах по особенному. Те, кто спас меня и помог выжить: Верих - солнечным днем и травами полей, Вестия - лунной ночью ландышами, которые не растут в этом мире, Фаран - лесом после дождя и вишней. Друзья, появившиеся в Университете: Кармий - старыми книгами и чем-то терпким и сладким, Этьен - ветром в горах с тонким ароматом лилий, а Енара - зелеными яблоками и пионами. Но среди всего этого многообразия не было чего-то родного и близкого. Я знала, что когда-нибудь я почувствую тот самый аромат. Единственный...
Но пока именно поэтому я продолжала сопротивляться завлеканиям Этьена, который между прочим уже совершенно по хозяйски обнял меня за талию и начал целовать в шею. Было очень приятно, но мое упрямство, столь же известное, как и любопытство, отвесило мне увесистую моральную затрещину при одобрительной поддержке чувства долга и ответственности. Я встряхнулась и откинулась чуть назад в объятиях друга, что бы смотреть прямо ему в глаза.
– И не
Не знаю, что он прочел в моем взгляде, но его руки тут же разжались, и парень даже заложил их за спину от греха подальше и с плутовской усмешкой пожал плечами.
– Жаль... Я почти почувствовал, как ты сдалась...а на счет стыда...
– его улыбка стала еще более ехидной.
– Стыд вещь скоропортящаяся и быстро исчезающая, так что я лучше приберегу его на старость, когда я, сидя в кресле в окружении потомков, буду с умным видом рассказывать про "наше время" и жаловаться на упадок морали у молодежи.
Представив себе эту картину, я прыснула от смеха, а потом и зашлась гомерическим хохотом. Нда, судя по моему больному воображению, из Этьена получиться потрясающий отец семейства. Просмеявшись вместе со мной, Этьен быстро посерьезнел.
– Ладно, про мое будущее поболтаем потом, подключив Кармия, ему найдется что мне сказать по этому поводу. Ты ведь ту недавно кричала что-то про срочность?
– Ах, да!
– я закивала, прогоняя остатки смешинок и становясь такой же собранной и серьезной.
– Я на счет Итриха.
Недоуменно взлетевшие вверх брови.
– А что, с ним что-то случилось?
– Нет. Я твоего питомца вообще дня три не видала. Я просто хотела спросить, что ты сделал для того, что бы тебе разрешили держать потенциально опасное животное в пределах территории УВМА?
– Ну, ты, конечно, завернула на счет "потенциально опасного". Итрих все же очень хорошо выдрессирован и слушается моих приказов беспрекословно, но я тебя кажется, понял.
– Этьен прислонился спиной к двери и сложил руки на груди, лукаво прищурившись.
– Хочешь протащить в общежитие своего котенка?
Я скривилась.
– Ну, да. Ты же понимаешь, скоро зима, холодно будет, снег пойдет. Мало ли что может случиться. Может его кто увидит и поохотится захочет, а Хан его пришибет, а мне потом отмазываться придется. Нас же в городе вместе тьма народу видела. Так что безопаснее и для него и для моих нервов будет, если он рядом станет жить. Я хоть спать нормально буду.
По выражению лица квартерона было видно, что он в последний момент удержался от очередного горизонтального намека и все же заговорил по делу.
– Вобщем, я мог бы тебя и послать по более длинному пути за то, что сорвала мне очередное свидание, но я сегодня добрый, поэтому слушай и на косички, в отсутствии усов наматывай. Для привилегированных особ, таких как мы с тобой, существует простой и быстрый путь решения любой проблемы, не требующий заполнения кучи ненужной макулатуры в администрации Университетов. Путь этот имеет конечным пунктом кабинет ректора. Ты к нему приходишь, излагаешь проблему и если она не очень сложная, или наоборот интересная, он в зависимости от настроения поможет или пошлет по длинному пути.
Я нахмурилась. Поговорить с ректором это одно. Неизбежность нашего близкого общения для меня стала очевидна еще со вступительных испытаний, а вот выкладывать историю обретения тьегра совсем левым лицам в администрации мне естественно не хотелось. Я уже приготовилась спросить, как бы мне пропихнуть свое дело только через ректора, как друг ответил сам.
– Хотя тебе, хъессэ, будет много проще даже чем мне. Как я понял, нашего достопочтенного гэлира ректора твоя персона заинтересовала просто жутко. Каждый раз, когда вы встречаетесь, он буквально поедает тебя взглядом, страдая от любопытства. Может, скажешь, наконец, что он в тебе нашел?
– мне показалось, что последние слова дроу произнес с какой-то долей ревности.
Я равнодушно пожала плечами. Моим друзьям рано знать обо мне всю правду. Пока.
– У нас просто общие знакомые. Моя приемная мать приходится ему бывшей наставницей.
– У тебя приемные родители? А что случилось с твоей настоящей семьей?
– от такой шокирующей новости квартерон даже подался вперед, неприлично приоткрыв рот и вылупив глаза.
Раньше я о своей семье не распространялась. Вообще о своем прошлом молчала как рыба, считая, чем меньше придется лгать сейчас, тем легче будет сказать правде потом.