Ударом на удар

Серегин Михаил Георгиевич

Наконец объявили регистрацию. Все обошлось без эксцессов.

Друзья вошли в салон самолета и заняли свои места. Полунин летел все по тому же поддельному паспорту, что дало компании повод для зажигательного веселья. Они с нарочитой строгостью и пристальностью приглядывались к физиономии Полунина, потом опускали глаза в его документ, словно хотели просверлить бумагу насквозь, потом снова поднимали очи, пронзали Владимира зондирующими взорами, переглядывались, недоверчиво и придирчиво усмехались и сокрушенно качали головами. Эта безрассудная пантомима

потонула вскоре в бурлящем море смеха. Впрочем, смеяться, как оказалось, было еще рано.

Родной город Полунина встретил их испепеляющей жарой, хотя время было послеобеденное. Полунин еще в Москве предупредил друзей, что за ним может быть установлена слежка, поэтому как только они сойдут с трапа самолета, им необходимо расстаться. Юсупов и Миронов намерены были поселиться в центральной гостинице, носившей название «Сибирь».

Делая вид, что незнакомы, они вошли в аэровокзал. Полунин проводил равнодушным взглядом своих друзей, шедших впереди него, и направился к стоянке, где его поджидал автомобиль. Недалеко от стоянки он заметил двух одетых в штатское мужчин, которые при его появлении быстро переглянулись, словно спрашивая друг друга: что делать? Их ажиотаж, конечно, был приглушен стремлением сохранять инкогнито, но наметанный глаз Владимира сразу определил в них «топтунов». Оба не отличались ни ростом, ни особой выразительностью черт, ни оригинальностью прикидов. Из чего Полунин сделал вывод, что это скорее всего «посланники» Малышева, а вернее Утехина, с которым тот сотрудничал. Владимир усмехнулся и, не умеряя шага, пошел к «Крайслеру».

Глава 18

Он видел, как его друзья загрузились в стоявшее у тротуара такси, на мгновение остановился, глядя в сторону и пытаясь краем глаза нащупать фигуры следящих за ним людей. Но они сами разоблачили себя, приблизившись к нему сзади почти вплотную.

– Гражданин Полунин, – зашел спереди один из них, русоволосый, коротко стриженный мужчина с дергающимся правым веком и неприятной ухмылкой, – мы вас поджидаем. Вы давали подписку о невыезде, а сами...

Он укоризненно показал глазами на скромный багаж Полунина – чемодан-кейс.

– Что сам? – Полунин изобразил на лице крайнее изумление.

– А сами куда-то уезжали, – констатировал мужик с дергающимся веком. – Этим вы нарушили закон...

– А кто вам сказал, что я уезжал? – снова удивился Полунин.

– Вас не было в городе, – продолжал короткостриженый, – и потом вы здесь наверняка не случайно...

– В аэропорт не ездят гулять... – поддержал его «компаньон», лысоватый остроносый парень с такой же ехидной усмешкой на тонких губах.

– Вам известны все мои привычки? – насмешливо спросил Полунин. – Откуда вы знаете, где я предпочитаю гулять?

Владимир сразу же понял, что «топтуны» лопухнулись, подойдя к нему. Наверное, они проявили инициативу, догадываясь, что в случае задержания своего подопечного с поличным им светила премия. Но они не учли, с кем имеют дело. Если

бы перед ними был какой-нибудь простофиля, возможно, они бы сумели его «обработать», проявив настойчивость и упрямство, но с Полуниным такие вещи не проходили. Он решил их немного проучить.

– Отвечайте прямо, гражданин Полунин, – повысил голос короткостриженый, – куда вы летали и зачем?

– Я был так удивлен отсутствием у вас хороших манер и вашим въедливым любопытством, что даже не удосужился спросить: вы-то, собственно, кто?

Мужчины синхронно достали из карманов удостоверения.

– Старшина Мокроухин и сержант Верещагин, – прочитал Полунин в развернутых удостоверениях, – думаю, ваш начальник будет вами недоволен. Ведь вас прислал Утехин?

– Мы не обязаны вам докладывать, – строго, даже неприязненно сказал старшина Мокроухин. – Куда вы летали?

– Никуда, – рассмеялся Полунин, – я могу идти?

– Нет, – остановил его Верещагин, поглядывая на своего товарища, – сначала нам нужно кое-что проверить.

– Давай, – кивнул ему Мокроухин, и тот отправился в здание аэровокзала.

Вернувшись оттуда, он выглядел как побитая собака, но старался не показать вида, что номер его не прошел. Что-то прошептав Верещагину на ухо, он опустил глаза.

Полунин догадался, что его фамилии, как ожидалось, ребята в списках прилетевших не нашли, и поэтому смотрел на них с усмешкой.

– Можете идти, – пробормотал старший.

Полунин окатил горе-»топтунов» презрительным взглядом.

– У вас есть с собой документы? – опомнился вдруг Верещагин.

– Конечно, – Владимир достал из кейса свой «нормальный» паспорт и протянул его Верещагину. – В моем положении лучше всегда держать его при себе.

«Топтун» внимательнейшим образом проверил паспорт, но не найдя, естественно, никакого криминала, вернул его Полунину.

– Можете идти, но мы все равно узнаем, и тогда... – Верещагин сдвинул брови.

– Узнавайте, это ваша работа, а у меня есть своя, и перед вами я отчитываться не собираюсь.

Владимир сделал несколько шагов, отделявших его от «Крайслера», и, разблокировав дверцы, сел в салон, бросив чемодан на заднее сиденье. Отъехав на приличное расстояние, он увидел, что у него на хвосте «повисла» красная «шестерка». Полунин криво усмехнулся, досадуя на то, что придется немного попетлять, хотя не сомневался, что в итоге ему удастся освободиться от преследователей.

* * *

»Хорошо бы сменить на время машину, – подумал Полунин, нажимая на газ, – эта слишком заметная».

Вытащив мобильник, он набрал номер телефона Тихоненко. Тот сам взял трубку.

– Алексей Васильевич, – не представившись, начал он, – есть одна маленькая просьба.

– Нам лучше не разговаривать по телефону, – неуверенно произнес Тихоненко.

– Пока никто не знает, с кем ты говоришь, – успокоил его Полунин, – тебе ничего не угрожает.

– Ну хорошо, – согласился подполковник, – что там у вас?