Ударом на удар
Шрифт:
Полунин с лукавой нежностью посмотрел на жену. Она удивленно слушала, в ее больших синих глазах застыл немой вопрос.
– Да-да, – кивнул Полунин, немного отстранившись, – есть такая фирма, которая регистрирует акционеров, то есть ведет реестр. Так вот, с продажей акций ничего не изменилось и мы легко докажем, что имел место шантаж, угрозы и насильственное воздействие. Эти придурки или не знают, что есть такой реестр, или...
Он вздохнул и призадумался.
– Я скоро это выясню, – грустно улыбнулся Полунин после небольшой
– Я приготовлю ванну и белье, – поднялась с дивана Светлана.
Полунин не дал жене выйти из комнаты. Он привлек ее к себе и стал покрывать ее лицо жадными поцелуями. Потом сделал над собой усилие и отошел к окну. Светлана пошла в ванную. Когда все было готово, Полунин разделся, залез в теплую воду и с удовольствием вытянулся в ванне. Он бы так и задремал, если бы не бездна дел и вопросов, бурлящих в его сознании. Пока он не начнет действовать, он ничего не узнает. И он чувствовал, что это еще не финал, что развернута новая война, что его жизнь и жизнь его семьи – в опасности.
Покончив с ванной, он сразу двинулся на кухню, где его ждал обед. Светлана хлопотала у плиты, выпекая очередную порцию оладьев.
– Колька продуктов накупил, как на свадьбу, – рассмеялась она, – я вот и занялась, чтоб совсем не спятить.
– Ну перестань, – поморщился Полунин, – все утрясется. Позвони матери, скажи, что Антона мы пока не возьмем. Хорошо, что он далеко. Я по нему безумно соскучился, но потерплю... Лишь бы он был в безопасности.
– А ты? – с тоской в глазах спросила Светлана.
– Что я? – улыбнулся Полунин, только вот улыбка у него получилась немного вымученная.
– Тебе не кажется, что твоя игра с судьбой затянулась?
– Ты советуешь мне не искушать судьбу, отступить в тень, уйти, позволить, чтобы убийца Славки, – желваки на скулах у Владимира напряглись, – гулял на свободе? Чтобы какая-то мразь пустила нас по миру, а завод угробила на фиг?! Я не для того из дерьма выбирался, чтобы струсить в решительный момент, – он отшвырнул раздраженно вилку.
Светлана отвернулась к окну. Ее плечи дрожали от еле сдерживаемых рыданий, но Полунин не видел этого. Он сидел, тупо уставясь в тарелку с пельменями, опершись локтями о стол.
– Да, я глупая... Но я просто женщина, – в отчаянии воскликнула Светлана, – я хочу спокойной жизни. Разве это так много? Разве мы не заслужили права на крупицу счастья? Разве твой сын не заслужил права воспитываться в нормальной семье, где мужа и жену связывают теплые, глубокие отношения? Да, я сдаюсь, я не хочу больше, чтобы какие-то грязные твари запихивали меня в машину и везли черт знает куда! И я не хочу узнавать, что на тебя покушались или что тебя обвиняют в преступлении, которого ты не совершал. Обвиняют только потому, что кому-то очень хочется прибрать к рукам твой завод!
– Довольно! – повысил голос Полунин. – Ты знала, с кем собираешься жить! Трусом я не буду, лицемером
Полунин встал и обнял жену за плечи. Она повернулась и спрятала лицо у него на груди.
На улице раздался протяжный звук клаксона.
– Кажется, это за мной, – Полунин нежно отстранил от себя жену и выглянул в окно, – карета подана.
– Когда приедешь? – обреченно спросила она, понимая, что не в силах его удержать.
– Сразу же, как только освобожусь. – Владимир надел новую сорочку с коротким рукавом, галстук, брюки и вышел в прихожую.
Светлана покорно двинулась следом.
– Колян тебе, наверное, уже объяснял, чтобы дверь ты никому не отпирала.
– Даже ему?
– Только мне и ему, – строго сказал Полунин.
Он притянул Светлану к себе, взял в ладони ее грустное лицо и поцеловал в губы долгим страстным поцелуем.
– Скоро увидимся, – отпер он дверь и вышел на лестничную площадку.
– Поехали, Гришан, – Полунин забрался в батуринский джип, – знаешь, где находится «Нефтьоргсинтез»?
– Да кто ж его у нас не знает? – улыбнулся Гришан, нажимая на газ.
Секретарша Леночка вскочила из-за стола при появлении Полунина и радостно смотрела на своего шефа широко раскрытыми глазами.
В кабинете генерального директора было прохладно благодаря работающему на полную мощь кондиционеру. Но несмотря на это, Веселовский, сидя за большим столом, вытирал платком лоб, лысину и короткую толстую шею. Он бессмысленно перебирал бумаги, разложенные перед ним на столе.
– Ну, наконец-то, – несмотря на свою толщину, он быстро поднялся с места и шустро направился навстречу Полунину, – все в порядке?
– В порядке, – невесело отозвался Полунин, пожимая маленькую ладошку Веселовского, – если не считать некоторых мелочей. Что на заводе?
– Садитесь, садитесь, Владимир Иванович, – генеральный увлек Владимира к столу, – сейчас все доложу. Может, хотите выпить?
Он подлетел к бару и ловко наполнил дорогим коньяком две пузатые рюмки.
– Мне сказали, что вас обвиняют в убийстве? – в его глазах горело нездоровое любопытство.
– Лучше минералки, – Полунин не обратил внимания на стоявшую перед ним рюмку. – Мы пока не будем обсуждать, что происходит со мной. Начнем с того, как обстоят дела на заводе.
– Да все в порядке, Владимир Иванович, – Веселовский достал из холодильника бутылку «Перье» и, откупорив ее, поставил на стол перед Полуниным вместе с высоким граненым стаканом.