Удар
Шрифт:
Джеки стояла спиной к окну, одной рукой вцепившись в подоконник, второй придерживая разорванное на плече платье, и не могла отвести глаза от трупа.
– Не смотри на него, – сказал Тайгер и взял ее за руку. – Пошли отсюда.
Публика в ресторане молча расступилась перед ними. Они беспрепятственно вышли на улицу и сели в машину.
– Джеки, – произнес Тайгер, когда они отъехали от ресторана, – сейчас ты переоденешься, возьмешь такси и поедешь на стоянку гидросамолетов. Машину в контору проката я отгоню сам. К тому времени, когда я появлюсь у Вольфа, ты уже должна запускать свой гидроплан. Через полчаса максимум
Перед развилкой Тайгер сбросил скорость.
– Направо или налево?
– Налево! – Джеки зябко повела плечом.
– К тому же твой отец наверняка увязал твое и мое исчезновение в единое целое и давно убедился, что в ангаре нет самолета. И если он сообщил в Службу Безопасности… понимаешь? – Тайгер оторвал взгляд от дороги и посмотрел на Джеки.
– Я звонила отцу и сказала, что со мной все в порядке и я на месяц-другой задержусь в Австралии.
– Задержусь? – Тайгер хмыкнул.
– А что сейчас собираешься делать ты? – спросила Джеки.
– Придется подписать еще один контракт, тем более, мне за него обещали миллион. Бах хочет, чтобы мы проделали эту процедуру не в Австралии, так что представляется хорошая возможность унести отсюда ноги на его самолете, который вряд ли будут осматривать.
Тайгер высадил Джеки у особняка Вольфа и поехал дальше, к стоянке автомобилей, предназначенных для проката. Загонять машину на стоянку он не стал, а просто оставил ее перед воротами.
В коттедже Вольфа горел свет. Тайгер, подумав о том, что, чем раньше он сообщит Вольфу о своем решении подписать контракт, тем раньше покинет Австралию, подошел к коттеджу и нажал кнопку звонка.
– Войдите! – тут же раздался голос профессора.
Тайгер открыл дверь, шагнул через порог и увидел Баха, сидящего в кресле. Казалось, с момента первой встречи миллиардер так и не поднимался из него.
– Вы пришли сообщить нам о том, что согласны? – спросил Бах, глядя куда-то мимо Тайгера.
– Да! – ответил тот.
– Ну что ж, – на лице Баха не отразилось никаких эмоций, – вылет завтра. Профессор и вы вместе со своей подружкой полетите на моем самолете вместе с оборудованием. – Бах посмотрел на Вольфа. Тот молча кивнул в знак согласия.
– Джеки?! – удивленно произнес Тайгер. – Она была у вас?
– Да! – ответил Вольф. – Буквально перед вашим приходом. Ей тоже найдется работа.
Лимузин Баха был под стать самому Баху – огромных размеров, изготовленный по индивидуальному заказу. Они благополучно подъехали на нем к самолету, который стоял на взлетной полосе, недоступный службе контроля.
Все необходимое оборудование Вольф, к удивлению Тайгера, уместил в два узких металлических контейнера. Обслуга без труда внесла их в самолет.
Они летели над океаном, который тускловатым пятном проглядывал сквозь окна в облаках. День шел к концу, и внизу наступало время заката. Но здесь, наверху, солнце не приобрело даже красноватого оттенка.
– Никак не возьму в толк, – произнес Вольф, оторвавшись от иллюминатора, – то ли действительно от Баха исходят какие-то токи, то ли это самовнушение,
– Что же здесь непонятного? – произнесла Джеки. Она сидела напротив Вольфа, рядом с Тайгером. – У каждого свои цели в жизни. У одних они уже близки, как, допустим, у Баха, у других пока далеки, как, например, у вас. Вам не понять Баха, а вот Джону не понять вас.
– В чем не понять?
– Да все в том же, в чем вы не можете понять Баха, – рассмеялась Джеки. – Зачем вам еще деньги?
– Да, деньги, деньги, – задумчиво произнес Вольф. – А знаете, они имеют одно примечательное свойство, – Вольф хитро улыбнулся. – Их нужно зарабатывать. Без этого они, как правило, не появляются. И вот в силу такого своего качества они заполняют возникающие на жизненном пути человека пустоты, периоды, когда нет цели, нет идей.
Заметив непонимающий взгляд Тайгера, Вольф произнес:
– Сейчас я вам поясню. На собственном примере. Когда-то я был ученым, впрочем, этого и сейчас никто не отрицает, – Вольф усмехнулся и несколько секунд рассматривал через иллюминатор облака. – Я добился того, о чем мечтают все ученые, – сделал сенсационное открытие, но к тому времени наука выпотрошила меня всего. И когда эйфория прошла, я вдруг понял, что это конец, и что цели я своей достиг слишком рано. Впереди у меня еще, по крайней мере, лет двадцать жизни, но что это будет за жизнь? Продолжать заниматься наукой? Зачем? Ничего более значительного, чем я уже сделал, мне сделать не удастся. Заняться чем-то другим слишком поздно. Так я и жил в вакууме, пока не пришел к мысли, что никогда не поздно делать деньги. «Почему бы мне не стать богатым?» – подумал я и стал им.
– Но вы решили не останавливаться на достигнутом? – произнесла Джеки.
– Теперь уже просто невозможно. Оказывается, это затягивает… Смотрите, земля, – Вольф кивнул в иллюминатор.
Самолет заметно снизился, и теперь внизу отчетливо была видна холмистая, лежащяя в сумерках земля. Кое-где среди холмов и у самой кромки, разделяющей сушу и океан, мерцали огни.
– Где будем садиться? – поинтересовался Тайгер. – В Сан-Хосе?
– Вряд ли, – ответил Вольф. – У Баха в Пунтареносе есть свой аэропорт.
Самолет вдруг круто лег на крыло, делая разворот, а через двадцать минут уже стоял на посадочной полосе небольшого аэродрома. Прямо к трапу подкатил автомобиль с открытым верхом.
– А контейнер?! – спохватился Вольф, садясь в машину.
– Не беспокойтесь, сэр, ваше оборудование благополучно прибудет туда, где ему надлежит быть, – с этими словами человек в униформе распахнул дверцу машины перед Вольфом. На его губах играла легкая снисходительная улыбка.
Водитель в такой же униформе поприветствовал их едва заметным кивком. На лицах служащих Баха словно лежал отблеск его капиталов. И, очевидно, мерка, которой они мерили людей, была лишь соизмерима с величиной капиталов Баха. Перед такой меркой даже сам Вольф казался личностью незначительной.