Удар жнеца
Шрифт:
— Я, напротив, могу подвезти тебя домой. Если хочешь.
Затаив дыхание, я наблюдаю за ней. Не знаю, с чего я взял, что она захочет сесть в мою машину, но я действительно хочу, чтобы девушка села. Быть с ней рядом и защищать ее — теперь моя безумная потребность. Я чувствую, что если уеду без неё, она, скорее всего, побежит к этому мудаку, а если она это сделает, мне придется его убить.
А я на самом деле не хочу его убивать. Я только что едва не попал в тюрьму.
— Я... — говорит Эйвери, как будто собирается отказаться от моего предложения,
Я вижу явное сомнение на ее лице. Она ищет глазами Итана, но офицер уже начинает терять терпение. Он резким голосом приказывает Итану покинуть территорию, иначе его арестуют.
— Все в порядке, — говорю я тихо. — Мне совсем не трудно. На самом деле, мне было бы приятно, — уверяю я ее.
Я наклоняюсь и поднимаю маленькую сумочку, которую она оставила лежать на полу у наших ног. Я протягиваю её девушке, и она пытается улыбнуться.
— Спасибо, — говорит она и берет сумочку, сразу же вешая ее на плечо.
Эйвери в последний раз бросает взгляд на Итана, как будто надеясь, что что-то изменится, затем снова смотрит на меня, опустив плечи в знак согласия, а может быть, это признак поражения. — Было бы хорошо, если бы ты меня подвез, если ты не против. Спасибо.
Я улыбаюсь. Черт, как больно! Все лицо болит, но я, черт возьми, счастлив.
Дэйл подходит ко мне, услышав конец нашего разговора. Он хмурится и тыкает меня в ребра.
— И как же мне теперь добираться домой?
Глава 4
Эйвери
Чейз. Его зовут Чейз. По крайней мере, так его называют другие. Такое обыкновенное имя для такого брутального парня.
Это так странно — выходить из здания с Чейзом, ранее войдя в него с Итаном. Они такие разные. Во-первых, думаю, Чейз на пару дюймов выше Итана, что делает его нереально большим.
Серьезно, он произошел от великанов? Викингов? Или его вырастили в лаборатории?
Во-вторых, мужчина очень спокоен, но это отнюдь не комфортное спокойствие. Это тот вид спокойствия, от которого я становлюсь застенчивой и неловкой. Я до сих пор не понимаю, зачем предложил подвести меня. Возможно, это просто еще один выпад в сторону Итана, или, может быть, этот мужчина ждет гребаной благодарности. Я признательна ему за предложение подвезти меня домой, и я, правда, не хочу сейчас видеть Итана, но не настолько.
Пульсирующая боль в висках и глазах. Все произошедшее сегодня вечером утомило меня. Да и вообще я устала от жизни. Я просто хочу оказаться дома и забраться в постель. Кажется, я могла бы проспать целый год.
— Которая твоя? — спрашиваю я, когда мы входим на парковку.
Как оказалось, сегодня полнолуние. Интересно, следует ли в сегодняшнем безумии винить полную луну, хотя бы частично? Вся парковка залита светом, поэтому я сразу замечаю, что, по крайней мере, дюжина машин все еще припаркованы на стоянке. Машины стоят в один ряд: и грязные ржавые жестянки, и сияющие мотоциклы.
Если судить только по
— Она как раз вон там, — говорит Чейз, делая знак головой, и ведет меня в самый дальний угол.
— Она? — переспрашиваю я. Неужели там ещё одна девушка? Более странного вечера у меня еще не было.
Чейз тихо смеется и подводит меня прямо к черной Импале (Прим. Chevrolet Impala – автомобиль производства автоконцерна «Шевроле») старой модели, припаркованной в самом дальнем углу, в стороне от других машин.
— Да, моя малышка, — говорит он и любовно похлопывает машину по капоту.
Масл-кар (Прим. легковой автомобиль с мощным двигателем), определенно, последнее, о чем бы я подумала. Я захожу с пассажирской стороны, кладу руку на холодную ручку и жду, когда он откроет двери. Чейз странно смотрит на меня, что заставляет меня чувствовать себя еще более смущенной. Что это со мной?
— Вот, позволь мне сделать это для тебя, — говорит он с едва уловимой улыбкой и подходит ко мне.
Я хмурюсь и делаю шаг назад. Чейз достает связку ключей из кармана, вручную отмыкая и распахивая дверь.
Все-таки джентльмены еще не перевелись. Я слабо улыбаюсь и говорю:
— Спасибо, — и сажусь в машину.
О, Боже! Сиденье странное. Это просто одно большое сиденье, занимающее всю переднюю часть авто. Оно почти как заднее сиденье, но посередине нет небольшого пространства, образующего третье сиденье. Здесь только одна длинная черная кожаная скамья. Никогда раньше не сидела в такой машине, она изготовлена на заказ? Я откидываюсь назад, хватаю ремень безопасности и пристегиваюсь. Чейз обходит машину с другой стороны, открывает дверь и садится за руль.
Пристегнувшись, он вставляет ключи в замок зажигания и поворачивает. Машина ревет, от чего я подпрыгиваю. Я морщусь, голова болит. Двигатель слишком громкий.
— Можно как-нибудь ее утихомирить? — спрашиваю я, потирая виски.
Чейз сконфуженно хмурится.
— Извини, она так рычит. Возможно, немного музыки поможет?
Я пожимаю плечами. Не знаю, поможет это или нет. Он тянется, поворачивает ручку настройки радио, и звуки тяжелого рока несутся из динамиков.
— Черт! Извини! — я слышу его через ладони, которыми заткнула уши.
Я закрываю глаза, стиснув зубы, так как боль бьётся в голове. Музыка меняется с тяжелого рока на кантри, затем на рэп, затем Чейз переключает ручку настройки на радиостанцию, транслирующую легкий рок. Через несколько секунд я узнаю играющую песню. Певец напевает вполголоса, и я действительно начинаю чувствовать себя лучше, убирая руки от ушей.
— Лучше? — спрашивает Чейз.
Я киваю и одариваю его благодарной улыбкой.
— Да, гораздо лучше. Спасибо.
Его лицо озаряет улыбка. Она такая искренняя, что на мгновение у меня перехватывает дыхание. Я быстро отвожу глаза. Мне лучше смотреть на что-нибудь другое, что угодно, лишь бы не на него.