Удар жнеца
Шрифт:
Пульс стучит у меня в ушах. Кровь, подобно лаве, течет по венам. Его губы настойчиво прижимаются к моим. Я не сопротивляюсь, когда его язык проникает внутрь.
Черт возьми, он такой сексуальный. Такой чертовски сладкий.
Я закрываю глаза, когда наши языки сплетаются. Его рот снова и снова приникает к моему. С каждым разом все глубже, с каждым разом все настойчивее, требуя все больше. Я полностью растворяюсь в поцелуе, в наших взаимных прикосновениях. Сначала я даже не осознаю, что его руки хватают меня, сжимают,
— Чейз, — выдыхаю я ему в рот. Пальцами скольжу по его коже.
В ответ он мягко покусывает зубами мою нижнюю губу, а потом рычит:
— Обхвати меня ногами.
Обвиваю его ногами, мои ноги скользят, когда я сцепляю их вокруг его бедер. Он сжимает мою задницу еще сильнее и рычит. Так как на мне платье, то ничто не мешает выпуклости, едва сдерживаемой его джинсами, тереться о мое нижнее белье.
— Ох, — я издаю стон и выгибаюсь. Намокли не только мои трусики, но внутри все болит, трепещет от нарастающего желания.
Чейз прижимается ко мне, его бедра толкаются в меня.
Он стонет, в его груди возникает рык. Я выгибаюсь и издаю стон. Если он не остановится, я кончу прямо сейчас, прямо здесь, не снимая одежды.
— Черт, — вдруг ругается он, отрываясь от меня.
Мужчина тяжело дышит, интересно, он так же близок к разрядке, как и я? Мы как два сексуально озабоченных мастурбирующих подростка.
Я вращаю бедрами, хотя он уже перестал двигаться. Я просто сама не могу остановиться. Чейз превратил меня в существо, целиком состоящее из желания.
Он стонет, как будто ему больно, и затем мы двигаемся. Не знаю, как он может ходить, но я чувствую, как пряди волос выбиваются из пучка, трепещут у шеи, ощущаю прохладный воздух на своих пылающих щеках.
Прихожая проносится мимо размытым пятном. Я моргаю и затем падаю.
Чейз бросает меня на матрас, затем отстраняется. Ему приходится убрать мои ноги со своей талии.
Я в недоумении моргаю в полумраке.
— Чейз? — спрашиваю я, голос дрожит. Я сделала что-то не так? Почему он бросил меня?
— Я весь день о тебе думал… — говорит он хриплым голосом.
Я едва не спрашиваю: «Тогда почему ты бросил меня? Ты разочарован во мне?»
Но постепенно глаза начинают привыкать к тусклому свету, и я открываю рот от удивления. Теперь я вижу, как он срывает с себя одежду, обнажая свое испещренное ссадинами, покрытое татуировками тело.
— …о том, как я держал тебя в своих руках.
Он такой большой. Даже при тусклом свете, мой взгляд прикован к огромному члену, освободившемуся из джинсов. Длинный, твердый, он гордо пружинит у его тела.
Он точно хочет моей смерти.
— Я не мог перестать думать о твоей груди, —
Он тянется ко мне, поднимая меня на ноги. Его пальцы танцуют по моим плечам. Могу поспорить, что мои колени ослабевают и подгибаются.
— Ты чертовски приятная на ощупь, — продолжает он.
Я чувствую, как натягивается платье, когда мужчина начинает расстегивать молнию на спине. Бретели на плечах ослабляются, шелковая ткань соскальзывает. Гравитация вступает в свои права, и платье, скользя по моим рукам, падает на пол.
Чейз резко втягивает воздух.
— Ты такая красивая, — рычит он. — Хочешь, чтобы я остановился?
Я качаю головой. В данный момент это все, на что я способна. Я не могу говорить, так как горло слишком сдавлено.
— Хорошо, — произносит он, довольный.
Моя кожа горит. Каждый дюйм моего тела болит. Каждое прикосновение его пальцев — это слабое поддразнивание. Руки Чейза касаются меня, но он держится от меня на расстоянии.
— А ты думала обо мне? — спрашивает он, в этот раз почти неслышно.
Я думала о нем на алгебре. Я не могла сосредоточиться на том, что нам объяснял преподаватель. Я все еще ощущала руки Чейза на своем теле. Его горячий рот, когда он целовал меня. Какими стальными казались его мышцы на спине под моими пальцами. Интересно, какие мускулы будут напрягаться, когда он будет владеть моим телом. Я продолжала представлять себе его упругий зад, двигающийся вверх и вниз, когда он входил в меня глубже.
— Да, — шепчу я, внезапно обретая голос.
Он водит руками по моей спине, затем я ощущаю, как дрожащими пальцами он расправляется с застежкой бюстгальтера.
Я не успеваю оглянуться, как он присоединяется к платью на полу.
Руками Чейз накрывает мою грудь, обхватывая. Он крепко сжимает их, а я осознаю, насколько грубые и мозолистые у него руки. Их кожа слегка царапает мои соски. Я стону, выгибаясь в его руках, а мои соски напрягаются, превращаясь в маленькие твердые горошинки.
— Я весь день умирал от желания прикоснуться к ним руками.
Чейз подталкивает меня, пока я не оказываюсь на спине. Затем он, нависая надо мной, наклоняет голову и зарывается лицом мне в шею. Я дрожу, когда чувствую его горячее дыхание.
Его руки массируют мою грудь, пока она не становится невероятно чувствительной. С моих губ срываются короткие, полные желания звуки. Я извиваюсь на кровати. Чейз склоняет голову ниже.
— Я должен попробовать тебя на вкус, — стонет он.
Я обвиваю руками его за шею и держусь за него, когда его рот накрывает мою грудь. Он отодвигается от меня и в то же время разжимает крепкую хватку моих рук. Я едва не кончаю с криком на кровати.
Его рот такой влажный, такой теплый, что внутри меня все тает.