Удар Ворона
Шрифт:
– Уходи, Странник, – повторил мужчина. – Из этого тебе не извлечь никакой выгоды. Не хочу, чтобы и твоя смерть была на моей совести.
Голова исчезла, дверь закрылась.
Лер и Джес шли за отцом, с обеих сторон от него. Лер изучал следы, а Джес непрерывно рассматривал окружающее.
– От этого места несет страхом и кровью, – сказал Джес. – Страх, кровь и что-то неправильное.
Таер искоса посмотрел на старшего сына.
– Когда подойдем, не приближайся к хижине. Этот человек кажется очень испуганным. Твое присутствие еще больше испугает его.
Джес
– Бесполезно, папа, – сказал Лер, не поднимая головы. – Он не отойдет от тебя, если считает, что возможна опасность. Если постараешься его прогнать, только сам расстроишься.
– Вероятно, тебя я тоже не удержу подальше, – сказал Таер.
Лер поднял голову и улыбнулся.
– Не забудь, мама велела нам присматривать за тобой. – Он увидел навес за пределами строений и резко выдохнул. – Вот где он залег. Под навесом колодца. Там десяток его следов – туда и обратно. И Джес прав, я чувствую запах. Кем бы ни был этот зверь, он тронут тенью.
Таер посмотрел туда, но увидел только узкую тропу в зарослях пожелтевшей травы.
– Можешь сказать, кто это? Лер покачал головой.
– Ничего такого мне не встречалось.
Таер немного помолчал, нахмурившись. Высвободил меч, чтобы быстро выхватить его.
– Лер, следи за колодцем, пока я разговариваю. Мама сживет нас со света, если я допущу, чтобы тебя убили.
Лер снял с плеча лук и натянул его.
– Послежу.
Таер постучал в дверь серой хижины.
– Мы вам попытаемся помочь, – сказал он, вкладывая в голос как можно больше убедительности. Приходится заставлять этого человека действовать, вопреки его желанию. – Расскажи, что здесь произошло.
Дверь распахнулась, выплеснув волну зловония, запахов гниющей плоти и пота. Выглянул жилистый мужчина, такой же темноволосый, как Таер. Он прищурился от яркого света. Это был тот человек, что пытался предупредить их. Борода у него еще черная, но на лысеющей голове много седины. Руки мозолистые и покрыты шрамами, какие бывают при работе по металлу. Должно быть, кузнец.
– Странник, – выплюнул этот человек. – Я знаю таких, как ты. Портите погоду, а потом требуете с фермеров денег, чтобы она стала хорошей. Насылаете проклятие и снимаете его за деньги. Если вы ради золота наслали на нас эту тварь, я сам тебя прикончу. Если же нет, говорю тебе снова. Если останетесь, он убьет и вас. Хотя, вероятно, предупреждать уже поздно.
– Мы не такие Странники, – спокойно ответил Таер. – Хотя я знаю, что не один клан делает то, что ты сказал. Меня зовут Таераган из Редерна, а эти, – он обнаружил, что не видит Джеса, – обычное происшествие, когда тот настороже, – и изменил формулировку на середине фразы, – это мой сын Лер.
Кузнец нервно огляделся. Таер его не винил, он тоже это чувствовал, но, в отличие от кузнеца, он знал источник своей тревоги. Джес где-то поблизости. Как будто угрозы, исходящей от Защитника, недостаточно, он еще вызывает тревогу и страх у всех окружающих.
– Меня зовут Аливен, – неохотно ответил кузнец, реагируя на добрую волю, изо всех сил излучаемую Таером.
Таер сделал шаг вперед, и кузнец Аливен отступил,
Двое детей – мальчик чуть моложе младшего сына Таера и девочка еще на несколько лет моложе – жались у столба в центре хижины; их грязные лица были едва видны при свете, пробивавшемся сквозь щели в стенах. Мальчик рукой обнимал девочку и настороженно следил за Таером. В хижине были еще двое взрослых, мужчина и женщина, они лежали на полу на матрацах.
Лер вошел вслед за Таером и склонился к накрытому одеялом мужчине.
– Кто это сделал? – спросил он, глядя на то, что при слабом свете Таеру не было видно.
Справа находилось закрытое ставнями окно. Таер отодвинул задвижку и распахнул ставни, чтобы увидеть, что удивило Лера.
При свете ему стали видны раны женщины и острые порезы на лице мужчины.
– Он пользуется тремя когтями, – сказал Лер, – как та тварь, что убила кур и двух человек за гончарной мастерской.
– У тех, кто защищал Фаларн, были трехрогие вилы с заостренными концами, которые наносили похожие раны, – сказал Таер, наклоняясь, чтобы лучше видеть. – Но видишь, как разрезана кость? То, что нанесло эти раны, острее оружия Фаларна. Таких острых когтей я никогда не видел.
С волной холодного воздуха, чуть разогнавшего вонь, в хижину вошел Джес. Аура ужаса, окутывавшая его, бросила кузнеца на колени, как топор валит дерево.
– Что с ними случилось? – спросил Таер.
– Зверь, – прошептал Аливен. – Сначала он убил мою дочь и изувечил жену, которая прибежала на крик Лорры. Потом напал на Толли. – Он показал на мужчину, к которому склонился Лер. Поколебался, глядя на детей, потом негромко добавил: – Когда Каор и Хабреман пришли за плугом, который я починил, он убил и их.
– На что он похож? – спросил Таер.
Кузнец вздрогнул – от воспоминаний, а может, от холода и страха, покрывавших Джеса, словно плащом.
– Он слишком быстрый. Не могу сказать, был ли это волк, медведь или барсук. Он быстрее лиса и раза в два крупнее. У него четыре лапы и короткий хвост, который кажется пушистым и светлым. А в остальном он серо-коричневый.
Он посмотрел на Джеса, потом на светлые волосы Лера.
– У меня нет серебра, – медленно заговорил он. – У двоюродного брата есть золотая монета, оставшаяся с тех времен, когда он воевал за императора, но я не знаю, где она. Можете обратиться к моему септу, потому что мы пользуемся его колодцем, но сомневаюсь, чтобы он за что-нибудь заплатил Странникам. По его приказу стражники гонят Странников с его территории.
Таер раскрыл рот, собираясь отказываться от любой платы, но остановился. В клане Странников, который провожает их домой, много ртов, и именно так – помогая таким людям, как кузнец, – клан зарабатывает на пропитание.
– Не знаю, какова будет плата, если мы прогоним зверя, – сказал он наконец. – Это не мне решать. Но будет не больше, чем ты сможешь заплатить, даю тебе слово.
Если придется, он сможет уговорить Бенрольна. Джес опустился на четвереньки и приблизил лицо к раненому. Кузнец вздрогнул от этого неожиданного движения.