Удар Ворона
Шрифт:
И прежде чем кто-нибудь успел возразить, Сэра направила щупальца своей магии на карту.
– Все в порядке, – сказала она, слушая шепот прошлого. Оно приходило к ней не могучей волной, а обрывками и кусками.
Помимо нескольких едва видимых образов, первой она увидела новейшую историю карты, хотя так бывает не всегда. Она чувствовала руки Хенны и напряженное спокойствие, которое подсказало бы ей, что карту держит другой Ворон, даже если бы она не знала Хенну.
– Карта принадлежала Волису. – Она чувствовала холодный пот на его ладонях и страх, что
Долгое время карту никто не трогал.
– Она была спрятана, лежала в хранилище. В тайне. Она принадлежала колдуну, это был колдун солсенти, но он умел ее читать, потому что у него был дар к языкам. Этот дар хорошо послужил ему в погоне за властью, за…
Она замолчала, потому что не хотела смущать слушателей: впечатления уходили в далекое прошлое и снова возвращались. Но картины были такие нечеткие, что трудно было их удержать.
– Мама?
Сэра, мигая, посмотрела на знакомое лицо Лера.
– С тобой все в порядке? Она кивнула.
– Карту сделал подмастерье? – Слово не совсем подходило, но было близко. – Может, студент. Он был разочарован, потому что учитель остался недоволен и велел часть переделать.
Она коснулась верхней части листа, где пришлось соскрести изображение и сделать новое.
– Она старая, мама? – спросила Ринни. – Действительно из Колосса?
– Да. – Руки Сэры похолодели и потяжелели от глубокого проникновения в прошлое. – После того как она ушла из рук молодого человека, сделавшего ее, у нее было много владельцев. Они держали ее так недолго и так давно, с такой малой страстью, что у меня складывается только впечатление о многих людях.
Она встретилась взглядом с Хенной и слегка улыбнулась.
– На вещах остаются следы эмоций, а карта вряд ли вызывает какие-либо эмоции. Я могу определить возраст, но на протяжении долгого времени ничего больше. Карта была спрятана или потеряна.
Сэра легко, кончиками пальцев, коснулась сумки, в которой лежала карта.
– Она была в этой сумке, которая почти так же стара. Ринни с уважением взглянула на свою находку.
– Она не кажется старой.
– Заклятие сохранения, – прошептала Хенна. Оно может долго хранить вещь, а колдуны Колосса были очень могущественны.
– Карты и сумка многие сотни лет пролежали в хранилище. Потом они оказались в руках женщины, тоже колдуна солсенти. Кажется, женщина надеялась с их помощью найти сокровище. Впервые она взяла их в руки совсем молодой, а последнее ее прикосновение сухое и постаревшее. Она держала карты в тайном месте, и там они находились какое-то время. Женщина не пыталась их прочитать, хотя знала, что они очень древние. Примерно двести лет назад они перешли в руки другого колдуна.
Она глотнула, посмотрела на остальные карты и в поисках ответов
– У него был дар к языкам. Я вижу врата Колосса, где он искал то, чего страстно желал, – власти? Не совсем, но достаточно близко. – Она вернулась к первой карте, карте города. – Когда он коснулся их в следующий раз, он был во власти Сталкера; он стал Черным. Карты он спрятал, потому что они больше не были ему нужны. Волис нашел их и взял – но не смог прочесть.
– Ты можешь его видеть? – напряженно спросила Хен-на. – Жаворонок говорила, что можешь.
Сэра раздраженно покачала головой.
– Нет. У меня разрозненные впечатления о лице молодого человека, но их слишком мало, чтобы узнать его. Он не оставил от себя достаточно для этого. Могу только сказать, что он превратился в дитя Сталкера около двухсот лет назад.
Хенна постаралась вернуть себе обычное хладнокровие, хотя была бледней, чем всегда.
– После Безымянного короля у нас не было никого такого старого.
– Были еще? – спросил Лер. Сэра кивнула.
– Я знаю троих… четверых, считая этого. Первый ушел из Колосса вместе со Старшими колдунами, которые стали Странниками.
– Этот шестой, – сказал Хенна. – Из тех, о ком я знаю. После Безымянного короля мы знали, какие признаки ожидать. Смерть следует за Черным. Не понимаю, как этот мог так долго скрываться от нас. Ты уверена, что верно определила время, Сэра?
– Ошибка на десять-пятнадцать лет в обе стороны, но не больше. – Она разделяла опасения Хенны. Черный, как и просто затронутые тенью, с годами становится все сильнее. – Несколько десятилетий назад была чума – в ней погиб весь мой клан, кроме меня и брата. Другие кланы тоже сильно пострадали. – Она помолчала. – И примерно в то же время Тайный Путь начал истреблять Странников.
– Это не совпадение, – согласилась Хенна. – Может, за последние десятилетия нас стало слишком мало, чтобы заметить усиление зла.
– Мама, – неожиданно вмешался Лер, – если Черный притрагивался здесь к другим вещам, ты можешь это определить?
Ответила Хенна.
– Мастера Пути, те колдуны, что похитили Таера, ушли до того, как храм был закончен. Если Черный был среди них, он здесь не задерживался. Только Волис пользовался помещениями за большой комнатой… – Она прочистила горло. – Только Волис и я. Не думаю, чтобы мы нашли что-нибудь такое, на чем остался бы отпечаток Черного, чтобы его можно было прочесть.
– Если бы мы не убили Волиса, он мог бы рассказать нам, откуда карты, – сказала Сэра.
– Прошу за это прощения, – сказала Хенна. Сэра удивленно взглянула на нее.
– Я не имела тебя в виду, Хенна. И никогда не говорила, что он не заслуживает смерти.
И она снова занялась поисками следов Черного.
– Однако думаю, если Черный сумел скрыть свою суть от Лера и Джеса, если за двести лет ни один Странник не заподозрил его существование, он научился скрывать, кто он на самом деле. А впечатление от карты восходит к тому времени, когда он был только взят тенью.