Удар Ворона

Бриггз Патриция

Сэра дрожала, как от холода; ее вырывавшееся туманом дыхание свидетельствовало о степени расстройства Защитника. Не в силах преодолеть его стремление защитить Джеса, она сказала:

– Ты недооцениваешь Джеса. Он сильнее, чем ты думаешь.

«Да», – сказал Джес.

Папа, продолжая петь, прошел между Виллоном и императором и остановился перед Черным. Шел он хромая, и Джес понял, что старая рана коленей вызвала боль. Но эта боль ничто по сравнению с пыткой музыкой Сталкера. Он закрывал лютню телом, стараясь уберечь ее от

дождя.

Виллон снова поднял руки, и Ринни с криком побежала к отцу.

– Нет!

Для Защитника это было уже слишком. За Ринни, за папу, за семью они оба с Джесом готовы умереть.

С оглушительным треском в Виллона ударила молния. Колдун пошатнулся и закричал, тело его задымилось.

Молния ударила снова, но Виллон не упал. Он бросился к Ринни.

Защитник оказался первым. Его нападение не было изящным и утонченным, но этого и не требовалось. Виллон не видел его, пока Защитник не нанес ему первый удар. Как только кулаки его коснулись тела противника, Защитника охватила боевая ярость, и колдун, полуошеломленный молниями Ринни, не мог сопротивляться, тем более что папа продолжал петь и не давал ему доступ к силе Сталкера.

– Подожди, – сказала Память Форана, хватая Защитника за руку и останавливая удар.

Как только он застыл, Память отпустила его.

– Подержи его для меня, – сказала она.

При звуках голоса Памяти Черный сделал шаг назад. Защитник перехватил его и прижал сопротивляющегося мага к земле.

Память села рядом и взяла голову Виллона в руки. Глаза колдуна закатились, от него поднялась волна страха. Память склонилась к нему.

Виллон закричал, и Джес укрылся за Защитником, позволяя тому принимать на себя то, что испытывал колдун. Крепкое мускулистое тело под Защитником начало съеживаться, мягкая плоть заменялась чем-то сухим и твердым. Когда наконец тварь, которую держал Защитник, перестала дергаться и Память отступила, Черный был совершенно не похож на Виллона, купца из Редерна.

Густые темные волосы сменились несколькими редкими белыми клочками, цеплявшимися за череп. Тело выглядело так, словно из него ушла вся жидкость. Кожа стала цвета промасленного дерева и напоминала бычью шкуру. Губы тоже съежились, вывернулись, обнажив зубы. Колдун выглядел как труп, оставленный на солнце, но Джес знал, что он жив.

Защитник ослабил хватку, прежде чем ужас, испытываемый Черным, смог повредить Джесу.

– Я не могу убить его, – сказала Память. – Это твоя задача, Защитник.

– Я это сделаю, – сказал Лер.

Защитник улыбнулся брату и на мгновение взглянул на Хенну.

– Нет, – ответил он. – Смерть – мой дар. И сломал хрупкую шею.

Джес закричал, вырванный из кокона безопасности, которым пытался окружить его Защитник. Такой боли он никогда еще не испытывал, но это было не самое плохое.

Что-то в момент смерти Виллона отделилось от него и ухватило Джеса, обернулось вокруг него. И когда прикоснулось, с Джеса словно сорвали кожу и втиснули его в человека, каким когда-то был Виллон. Никто не мог знать в тот момент Виллона лучше, чем Джес. Он не мог скрыться, не мог отделиться

от Черного.

Холодные руки коснулись его лица, и он почувствовал, как Виллон уходит: призрак Виллона словно не хотел соприкасаться с этими холодными руками.

– Его смерть принадлежит мне, – сказала Память. – Отдай ее.

– Да, – согласился Защитник и уступил место Джесу. Холодные губы коснулись его губ, и Джес открыл рот, сопротивляясь объятию Памяти – не потому, что не хотел, а потому, что ничего не мог с собой сделать. У него не было слов, чтобы описать ощущение, сопровождавшее уход из него Виллона, – словно меч вытаскивали из ножен.

И только когда он очистился, Память выпустила его. Джес смотрел на нее, не в силах отвести взгляд. Память превратилась в плотную густую тьму, и на ее влажной поверхности блестели капли дождя.

– Я отомщена, – сказала Память и исчезла.

Папа на середине слова оборвал пение. Он подошел и положил руку Джесу на плечо. Даже такое легкое прикосновение вызывало боль, но Джес нуждался в поддержке больше, чем в освобождении от боли, и поэтому на мгновение прислонился к отцу.

А когда отстранился, рядом оказалась Хенна, она взяла его за руку и прижалась щекой к его плечу. Холодное изящество ее присутствия окутало его, смягчая боль, причиненную смертью Виллона. Джес облегченно вздохнул.

Подошла мама и осмотрела его с ног до головы.

– Справишься, – сказала она.

Он устало улыбнулся ей. А может, это улыбнулся Защитник.

– И так, – сказал папа хриплым голосом, с непроницаемым лицом, – и так погиб Черный, который некогда был Виллоном, купцом из Редерна.

Мама взяла руку папы и поднесла к губам.

– Отлично проделано, любовь моя.

Глава 21

Они унесли своих мертвых из города.

Пока Хенна и Сэра готовили еду, Таер достал походную лопату и начал копать. Несколько минут спустя к нему с другой лопатой присоединился Лер.

– Кого хороним? – спросил он.

– Виллона.

– Не придется закапывать его глубоко, – сказал Лер. – Не осталось ничего, что могло бы привлечь стервятников.

– Стервятники бывают разные, – заметил Форан, который подошел и успел услышать слова Лера. – Думаю, глубины в шесть футов будет достаточно. Сменю вас, когда устанете.

Когда подошел Джес – у него был мягкий и счастливый взгляд, – углубились уже наполовину, и копать пришлось по одному, потому что в могиле не было места для двоих. Джес присел так, что его голова оказалась на уровне головы Таера.

– Похороним Руфорта и Хиннума? – спросил он.

Таер вздохнул при мысли о новой могиле в такой твердой почве.

– Подождем. Сначала узнаем, каковы их обычаи. Хенна должна знать, как поступить с Хиннумом. Форан, ты не знаешь, каков обычай народа Форана?

– Нет, – покачал головой Форан. – Но Кисел знает. Сейчас он спит, но когда проснется, я его спрошу.

– Кисел проснулся, – сказал Джес. – Я слышу, как он жалуется. У него зудит плечо, а он не может проникнуть под повязку. Тоарсен…