Удар в спину
Шрифт:
Он чуть повернул голову и Роман вздрогнул. Синяк в пол-лица, земля и кровь, запекшаяся корка, сквозь которую поблескивали глаза.
— Еще не сталкивался с таким? — хохотнул сержант, вскидывая руку.
Мгновение спустя во рту его оказалась сигарета, а из пальца словно выскочил огонь.
— Маскировка?
— Да если бы, — вздохнул сержант, выпуская дым, тут же снесенный ветром. — Давно меня так качественно не били, в один момент уж думал все, тут и сдохну, но затем открылось второе дыхание!
Роман так и не понял, шутка это или
— Так что теперь? — спросил Роман.
— Теперь нам нужно найти ближайший патруль и сдаться им, — спокойно ответил сержант.
Он дернул рычаги, поддал газу и автомобиль помчался еще быстрее, казалось, ветер вот-вот вырвет сигарету у него изо рта.
Глава 9
Автомобиль мчался, ветер рвал лицо, а Роман кое-как перебрался вперед.
— Так я не понял, про человек человеку человек?
— Это от Прежних, — отмахнулся сержант, — там любили говорить, что человек человеку — волк, ну да ты сам знаешь, как Прежние в итоге отлично подтвердили этот тезис. А с появлением тварей человек человеку стал человек, все люди братья и сестры, выступим совместно против тварей и все такое.
Роман вспыхнул было, ощутив скрытую насмешку над своими идеалами, но тон сержанта все еще оставался равнодушным.
— Любишь ссылаться на Прежних, — заметил он.
Субординация со стороны сержанта растворилась, словно и не было, но Роман решил не обращать внимания. Если сержант — инопланетный шпион, то пусть, потом больше шансов будет пристрелить его в спину. Роман посмотрел на свою правую руку, слегка подрагивающие пальцы, словно спрашивая их, смогут ли они совладать с автоматом в нужный момент? Не промедлят ли, не решаясь стрелять по человеку?
А если сержант и правда майор, то тем более, не стоило возражать, не говоря уже о том, что силой его Роман уж точно заставить бы не смог. Один из моментов, которые им объясняли в училище, насчет отдачи приказов и способности заставить рядовых их выполнять. Угроза оружием и расстрелом, ну сержант уже показал, как он к ним относится, да и после продемонстрированного им. Роман подумал, что не справится с ним, даже если сержант будет стоять спиной и курить беззаботно, а у самого лейтенанта Калашникова в руках будет заряженный и готовый к стрельбе автомат.
— Нахватался дурных привычек у Льва, — просто ответил сержант.
— И сигареты? — уточнил Роман, нахмурившись.
Порочить Льва? Уверять, что нахватался дурных привычек лично у дважды Спасителя Федерации? История согласовывалась с прежними выкриками сержанта, дескать он и остальные личные ученики Льва, но все это были пока лишь слова. Точно так же Роман мог бы наврать, что он там тайный полковник, посланный Советом с миссией, или еще что-нибудь в этом духе.
— Могу бросить в любой момент, — рассмеялся сержант неожиданно.
— Но я все равно не понимаю, — заговорил Роман, но сержант тут же вскинул правую руку.
— Патруль! — радостно
Чему он радовался, Роман так и не понял. Взгляд его пробежался, но инопланетного оружия он так нигде и не заметил. Коммуникатора тоже.
— Это не того, — неожиданно косноязычно заявил Роман.
— Забудь! — жестко сказал сержант. — Забудь обо всем! Человек человеку снова волк и тварь! Или ты забыл, что нашу дивизию расстреляли совсем не твари?!
Вот надо же было ему напомнить, зло подумал Роман. Во рту снова стало горько, кулаки невольно сжались, а перед глазами встала Хадиша. Лейтенант Макферсон. Они так и не поцеловались толком ни разу! Роман был слишком юн и неопытен для нее, а теперь он будет расти и стариться, обойдет ее в опыте и званиях, а Хадиша так и останется вечно молодой, вечно прекрасной.
Убитой людьми и сожранной тварями.
— Твари! — подпрыгнул Роман.
— Да помню я, — стиснул зубы сержант, дернул головой, как будто шею что-то кололо. — Неужели ты еще ничего не понял?!
Ответить Роман не успел, автомобиль их влетел в облако пыли и едва не врезался в бронетранспортер патруля.
— Полковник Мумашев, разведка 7-й армии! — выпрыгнул из автомобиля сержант.
Голос его стал жестким, командным, в руке мелькнуло какое-то удостоверение.
— Возвращаюсь со спецзадания в тылах тварей! — сержант продолжал идти к патрулю.
Два автомобиля и бронетранспортер, наставленное оружие, хмурые взгляды. Если твари прорвались, подумал Роман, то эти патрули практически смертники. Заметить волну, сообщить, удрать, но стоит хоть чему-то пойти не так и твари их сожрут. Там, в штабе поставят пометку «не вышел на связь», нарисуют черточку на карте, дескать, твари рвутся здесь и здесь.
Глаза Романа чуть расширились — сержант задумал убить их всех?
— Не надо! — выкрикнул он, вскакивая.
Его едва не расстреляли, Роман ощутил это прямо всей кожей, понял, что чудом уцелел и замер, кляня себя за импульсивность. Но все же, нельзя убивать людей так просто, орало что-то внутри него, просто нельзя. Нельзя твердить о спасении человечества и убивать, убивать, убивать людей!
— Подобрал по дороге, попали под набег тварей, одни трупы пополам с ранеными, — небрежно пояснил сержант, все еще приближаясь к патрулю. — Свяжите меня с генералом Вудсом в штабе корпуса, немедленно!
— Стоп, не подходить! — все же прозвучала команда.
Роман так и стоял, замерев, в неловкой и неудобной позе. Сегодня он видел, что может сержант и понимал, эти жалкие десять метров расстояния не спасут патрульных. Если сержант рванет вперед, прыгнет, то перебьет их голыми руками, без оружия, как резал и бил тварей. Да, вспомнил Роман, сержант, получается, резал и убивал всех, людей, инопланетян, тварей, легко, привычно, спокойно, словно всю жизнь этим занимался.
— Сынок, — голос сержанта изменился, стал начальственно-покровительственным, уверенным в себе и правах, даруемых званием.