Шрифт:
Эта история приключилась в дипломный год, когда хорошо бы было немного посидеть и позаниматься, но вечно неугомонный Максим, естественно, вместо этого бегал по клубам и вечеринкам. В тот раз он был в полуподвальном помещении университета, отданном под развлечения и танцы и вполне неплохо отделанном: здесь имелись бар, столики, диванчики по краю, небольшой подиум и обширный танцпол, весь пересечённый подвальными колоннами, обёрнутыми блестящей и сверкающей в свете ламп теплоизоляцией, всё помещение по кругу обрамляли разномастные и в яркие весёленькие цвета окрашенные трубы. Короче говоря, вполне себе такой индастриал. Грохот в бетонном подвале всегда стоял неимоверный: в баре разговаривать было можно, лишь наклонившись губами к самому уху. Возможно, это
В один из перерывов он спросил у запыхавшейся Елены:
—А этот ниндзя там, за столиком, твой бойфренд?
—Нет, почему? Так…
—Как-как?
—Да ничего… Мы с ним только вчера познакомились… Он такой печальный постоянно, вот, притащила его сюда развеяться. Но на него не особенно действует.
—Ну, раз сидит, значит, это ты на него действуешь. О, гляди: смотрит сюда! Стильный такой, как вампир. Статусный молчел, короче.
—Ничего не молодой, он не студент.
—Папик, значит…
—Какой папик?! Он всего года на три старше тебя! А ты что, ревнуешь?
—Конечно! Я вообще ревнивый!
—Тогда тебе плохо придётся!
—Я уж вижу!
* * *
Дня через два они созвонились (похоже, и правда Лена), и Макс пригласил её посидеть в «Шоколадницу». Он принёс с собой белую розочку, которую чуть не сломал, когда в дверях столкнулся с выходящим мужиком в чёрных джинсах, футболке и таком же угольном пиджаке. Даже кроссовки были чёрные. Когда Макс поднял взгляд, чувак уже миновал его и удалялся вверх по улице к парковке. Лена нашлась внутри за столиком с початой чашкой капучино. Протянув розу, он спросил:
—Ты свидание парами назначаешь?
—Да какое там свидание…
—А может, и не парами… Ты вообще, давно здесь сидишь? – усмехнулся он.
* * *
Когда они не спеша прогуливались в сторону её дома и Макс, осмелев, нежно обнимал поразительно тонкую талию, разговор невольно опять съехал на парня в чёрном.
—Максим, ты понимаешь, он такой… загадочный что ли. Ходит, как в трауре. Говорит так… просто… но заводит… прости… Мне кажется, у него какая-то грустная история…
—Он тебе нравится?
—Ну какая разница…
—Привет! Как это?!..
—Лучше спроси, нравишься ли ты мне!
—Точно! Я тебе нравлюсь?
—А вот и нет!
—Почему это? Потому что я весь в чёрном не хожу?
—Потому что много вопросов задаёшь!
* * *
Несмотря
* * *
Как-то, спустя пару дней, они опять сидели в той же «Шоколаднице» напротив университета. На столе в высоком пивном бокале официантка разместила очередную, на этот раз кремовую, розу. Когда она, склонившись, расставляла кофе и сладости – чизкейк и яблочный штрудель – Макс не удержался и взглянул на грудь, которой было явно тесно внутри форменной рубашечки, и потом полчаса с гаком неуклюже оправдывался перед горячей Леной, которая пригрозила, что в следующий раз укусит его за губу, или ещё за что похлеще, если он впредь позволит себе такое. Из этого сам собой напрашивался вывод: у него явно высокие шансы, раз она так неприкрыто кокетничает с ним, даже если ругается. Но, когда она в гневе – не забыв, впрочем, захватить розу – выбежала из кафе, он с отвратительным чувством сквозь стеклянную витрину увидел, как она усаживается в подъехавшую машину на сиденье рядом с водителем.
* * *
Размолвка длилась всего ничего, и вскоре Макс получил, наконец, благосклонный ответ на свои многочисленные послания в ВК. Договорились на завтра. Довольный, он шёл по улице от их «Шоколадницы» в сторону центра, невольно разглядывая ноги и весьма выразительную фигуру роскошной женщины, идущей прямо перед ним под руку с солидно одетым мужиком. На её второй руке покачивалась охапка багровых матовых на редкость крупных роз. Максим сбавил ход, чтобы не обогнать их и подольше полюбоваться изящным обтягивающим платьем и стройными икрами с точно посередине выверенными швами чулок. Каково же было его изумление, когда они свернули в двери дорогого ресторана, и он узнал Елену и мельком рассмотрел интеллигентное спокойное лицо её ухажёра. Пришлось остановиться и какое-то время бороться с искушением тут же зайти внутрь. В конце концов, он присел на невысокий заборчик чуть поодаль. Заставить себя уйти отсюда было совершенно невозможно.
Просидев пару часов, он дождался: ко входу подъехало такси. Ниндзя – про себя Максим упорно называл его так – вывел свою даму с цветами, распахнул перед ней дверцу и, проводив удаляющийся автомобиль глазами, прошёл обратно внутрь. Макс провёл на своём наблюдательном посту ещё минут пять и, наконец, решившись, направился за ним.
* * *
Он тотчас же увидел его: тот сидел в самом дальнем углу лицом ко входу и что-то листал в айфоне. На столе стояла чашка кофе, небрежно валялись приоткрытая пачка Gitanes и зажигалка Zippo, в пепельнице дымилась сигарета. Незнакомец поднял глаза на подошедшего и, сразу узнав, устало произнёс:
—Разбираться, что ли, пришли? И совершенно напрасно. Присаживайтесь. Давайте знакомиться, – он протянул руку, – меня зовут Андрей.
* * *
Через неделю Лена со своими одногруппниками сидела на лавочке в университетском сквере. Саша с Алисой – молодая супружеская пара, поженившаяся ещё после первого курса – наперебой успокаивали подругу:
—Да что ты так переживаешь? Ну не звонит, ну позвонит чуть попозже, – гундел Саша.
—И вообще, Лен, пошёл он куда подальше, раз такой невнимательный! – вторила Алиса.
—Вам легко говорить! Вы-то уже года два как женаты. А у меня вот только, может, шанс появился!
—Лена, как так? Ты же красавица… – Саша ловко уклонился от метнувшегося взгляда жены, – У тебя парней должно быть, как грязи!
—Вот и нет, Сашенька! Все, наверное, боятся! Нерешительные очень! Одни хачи пристают, мусульмане, вон, Алиса знает! – теперь от Алисы досталось и ей.
—Чего знает? Хачи, кстати, это – армяне! Хачик – имя такое, значит – «крестик». Если интересно, армяне, между прочим, православные!