Удар Святогора

Новожилов Денис

Вождь и его приближенные скакали вдоль бесконечной вереницы войск, каждый кочевник радостно приветствовал Черного батыра. Темные латы и белые черепа на них давно стали известны в войске, Черный батыр славился своим яростным нравом, но почитался за справедливость и разумность. Джучи подъехал к толпе, окружившей кого-то, и воины расступились перед вождем. Несколько самых сильных воинов, что составляли его окружение, оттеснили толпу, давая проход своим вожакам. На небольшом камне сидела фигура в черных доспехах и опиралась на огромный двуручный меч, тоже черного как уголь цвета. У Шарагана колыхнулись очень нехорошие предчувствия, он сразу узнал фигуру из своих снов, но

постарался не подать виду. Джучи тоже нахмурился, он хотел задать странному незнакомцу вопрос, но тот его опередил:

– Это ты самозванец, что назвался моим именем?

– Ты как с вождем разговариваешь, пес! – рявкнул на него рослый охранник; он был силен, но слишком туп, чтобы почувствовать силу в сидящем на камне незнакомце. – Перед тобой – Черный батыр!

– Это он-то батыр? – усмехнулся человек в черных доспехах и, без видимого усилия подхватив рукой свой огромный меч, разрубил охранника надвое. – Пусть поднимет этот меч, если батыр.

– Ты убил моего человека, – Джучи даже не взглянул на меч, он смотрел прямо на фигуру в черной броне, в ярости своей вождь был просто прекрасен, глаза его сверкали, а ноздри беспокойно раздувались в такт дыханию, – ты умрешь.

Фигура зловеще усмехнулась и демонстративно положила руку на клинок, воины беспокойно переминались с ноги на ногу, глядя на разрубленного пополам охранника вождя. Шараган понял, что воины заколебались, и было от чего, именно в такие моменты и определяется очень многое. Джучи поступил абсолютно правильно, не приняв игры незнакомца и сразу поставив все на противостояние, но этого было недостаточно, и сейчас судьба всего их похода повисла на волоске. Все зависело от каждого воина: окажется ли сейчас достаточное количество людей, готовых умереть за своего вождя. Не они одни узнали доспехи из снов и черную фигуру. Ну же, Шараган по прозвищу Хитроумный: твой выход.

– Сколько месяцев кобыла носит жеребенка?

Все лица повернулись к шаману, задавшему неожиданный вопрос. Человек в черном опешил.

– Что? Какая разница?

– Ты назвал себя батыром, – голос шамана окреп, он понял, что нащупал правильную линию поведения, – ты хочешь вести за собой воинов Великой степи; ответь, сколько может проехать воин за неделю, не меняя коней?

Толпа вокруг одобрительно загудела. Степняки смотрели с прищуром на незнакомца, первый страх и замешательство уходили, уступая место разумному недоверию. Джучи был свой, степняк до мозга костей. Он понимал свой народ; а это что за непонятное такое существо образовалось?..

– Сколько корма надо сотне лошадей на трехдневный поход? – подал голос сотник Мансур.

– Какой запас стрел брать в летний поход?

– Сколько дней пути конному войску до Шамаханского царства?

Вопросы сыпались со всех сторон, незнакомец поднялся с камня и выпрямился во весь рост. Фигура у него была крупная, и сила в нем ощущалась немалая, это многие понимали. Вот только степной воин так устроен, что не боится он сильных одиночек. Чай, не один год в набеги на Русь ходили и богатырей не раз побеждали.

– Мне показалось, тут кто-то не понял своего места, – грозно произнес хозяин черного меча, но его уже никто не слушал.

– Бей самозванца! – гаркнул Джучи и благоразумно отошел назад, воины же с диким криком устремились вперед; огромный меч описал дугу, легко рассекая тела, но это никого не остановило.

– Нет, ты смотри, смотри. – Шараган поворошил прутом куски черного мяса, отделяя их друг от друга; куски медленно сползались вместе, пытаясь собраться воедино.

Джучи посмотрел на странное

мясо, еще недавно бывшее Черным батыром, или самозваным Черным батыром, теперь уж и не разобрать.

– А жечь пробовали?

– Сейчас покажу, – шаман ткнул в сползающиеся куски мяса факелом, мясо зашкварчало, и вокруг запахло паленым, однако стоило убрать факел – и прожаренная до углей корка отвалилась. Куски мяса снова начали сползаться.

– А если мелко-мелко порубить и с песком перемешать?

– Будет то же. Один наш десятник додумался грифам скормить и в разные стороны их разогнать, так они вернулись, выкашляли мясо назад в одном месте.

– А если людям в сумки положить и погнать в разные стороны?

– Вот тут самое интересное начинается: скачут вроде все в разные стороны, а возвращаются неизменно сюда.

– Да что это вообще такое было? – выдохнул Джучи шумно. Он угрюмо бросил взгляд на большой курган, где вчера похоронили воинов, павших в бою с самозваным батыром. Батыр не смог бы убить несколько тысяч воинов, даже богатыри вроде Святогора или Ильи Муромца предпочитали не связываться в открытом поле с более чем тысячей сабель. Говорили, что Святогор одолел кешик Тугарина, но это в горах, там можно и засады делать, и обвалы, и многое другое. Да и то, эта победа была под большим вопросом: никто ее не видел, что и как там было – до сих пор неизвестно. Батыры же и против сотни воинов не тянули, десяток еще могли разогнать, ну два. Незнакомец вступил в бой в открытой степи, против всего войска сразу, полагаясь на свой огромный меч и немалую силу. Первое время ему удавалось отбиваться, и не одна сотня воинов пала под его ударами, прежде чем степняки смогли его одолеть. Тактика, отработанная на богатырях, принесла свои плоды. Пытаться достать богатыря в ближнем бою слишком сложно, но опутать его возможно. Сети, арканы, хлысты и кнуты – все идет в ход. Трижды черный меч разрывал все путы и рубил рискнувших подойти, но на четвертый раз не вышло. Воинов похоронили с почестями, а вот что делать со странным наглецом, было неясно. Он снова и снова собирался воедино, приходилось силой оттаскивать куски мяса один от другого. Сжечь не выходило, разнести тоже. С таким кочевники сталкивались впервые. Ходили слухи, что Святогор как-то умудрился отрастить откушенное одним батыром ухо, этой истории было уже лет пятьсот, и возможно, она и вовсе была байкой.

– Вот же нечисть какая! – сплюнул на песок один из тысячников.

– Думал, что дети Степи за ним слепо пойдут, – поддержал его шаман, – не на тех напал.

– Но делать с ним что-то нужно, – задумчиво произнес Джучи, – он сильней Святогора оказался; кто же знал, что такие существа вообще бывают?

– А как насчет Пасти дэва? – раздался сзади голос Жангира.

Пастью дэва называли огромный провал, что образовался в скале. Глубину его никто точно не знал, свет до дна не доставал. Крики тех, кого туда бросали, затихали где-то в глубине, и очень не скоро.

– А и правда, – согласился Шараган, – пускай там, на дне, собирается.

– Он ведь рано или поздно соберется и вылезет, – заметил тысячник Айнур, – а такой отомстить захочет.

– Это точно. – Шаман вспомнил, как побеждали черного гиганта: пробить доспехи не получилось, и пришлось все тело крюками вытаскивать по кускам через отверстие для головы. Связанный гигант орал от боли и сыпал проклятиями, пока его голову не порубили в мелкие ошметки.

– Песочку ему сверху накидаем, с несколько дворцов вышиной, быстро не вылезет. А когда откопается, мы уж далече будем. А надо будет, так и снова убьем.