Удар судьбы
Шрифт:
— Говорит, в долине уже собралось так много овец, что пастухи запутались — не знают, что делать, — шепотом пояснил Владос, когда тропинка наконец опустела.
— Так нам нужно поскорее наверх, — озаботился Лешка. — Чего же мы тут сидим? Бежим!
— Погоди, — грек придержал его за локоть. — Еще посидим — как бы нам не нарваться на отставших. Тсс! — Владос навострил уши. — Слышишь?
Сверху, не так и далеко, донеслось овечье блеянье.
Дождавшись, когда пройдут запоздавшие пастухи, друзья покинули
— Надо все-таки поглядывать, — на ходу рассуждал Лешка. — Вдруг еще не все прошли? Как чего подозрительное услышим — спрячемся.
— Спрячемся? — обернувшись, грек насмешливо скривился. — Хотелось бы знать — куда?
Лешка прикусил язык — и в самом деле, спрятаться здесь было негде… ну, разве что броситься со скалы вниз. Прямо как в песне:
Разбежавшись, прыгну со скалы,
Вот я был, и вот меня не стало…
Нет, прыгнуть, конечно, может быть, и придется… но вот со второй строчкой Лешка был категорически не согласен. Рано еще помирать, еще пожить хочется!
— Осторожней, — подняв вверх руку, предупредил Владос. — Сейчас пройдем по тому карнизу… и спрыгнем вниз.
— Вниз? — Лешка удивился. — Так мы же наверх идем, к перевалу!
— Вечно ты сомневаешься, — буркнул грек. — Хочешь выжить — делай, что говорю.
Протиснуться по карнизу оказалось не так-то просто, слишком уж узкой была тропа, обрывающаяся в бездонную пропасть. Что, туда и прыгать? Лешка передвигался маленькими шажочками и старался не смотреть вниз… «Разбежавшись, прыгну со скалы!»… Интересно, как здесь овцы-то проходят?
Увесистый камень, свалившийся с фиолетовой вершины горы, со свистом пролетел мимо. Камнепад! Этого еще не хватало для полного счастья. Лешка затаил дыхание, застыл, опасаясь малейшим своим движением вызвать лавину. Видал по телевизору, как это бывает…
— Не стой, здесь опасно! — протягивая руку, предупредил Владос.
— Вижу, что опасно…
Закусив губы, Лешка прижался к скале… И едва не сорвался! Сорвался бы. Полетел в пропасть, если б не вовремя поданная дружеская рука, уцепившись за которою, только и спасся.
— Держись, держись! — кричал Владос.
А ноги противно скользили по тропе, оп! Лешка почувствовал, что срывается, что еще немного, и…
Держась за корявую, выросшую прямо на скале, сосну, грек дернул его изо всех сил, буквально вырывая из каменистых лап пропасти.
Лешка вцепился в сосну:
— Господи! Неужели здесь все время так?
— Дальше будет хуже, — честно предупредил Владос. — Мы же не можем миновать перевал обычным путем… Отдышался?
— Почти.
— Теперь туда, вниз.
Легко сказать — вниз! Черная тень скалы закрывала весь вид. Черт – те знает, что там? Мягкий мох,
— Не бойся, здесь не так уж и высоко, — подбодрил грек. — Всего-то саженей пять.
Пять саженей… Да, наверное, невысоко. Знать бы еще, что такое сажень. Лешка никогда не думал, что так боится высоты. Да и откуда ему было это знать — в горах-то никогда не был. И вот, оказалось, боится! Не мог, никак не мог, не мог никоим образом заставить себя оторваться от сосны и сделать шаг в ущелье.
Грек прыгнул первым и теперь кричал из темноты:
— Давай! Ну же!
А Лешка… А Лешка не мог даже разжать пальцы. Так и стоял, держась за ветки сосны, ощущая, как течет по спине липкий холодный пот. Страшно было не только прыгать, но и даже посмотреть вниз.
— Разбежавшись, прыгну со скалы… Или, как там у «Арии»? «Раб страха»!
Ну, нет, он не раб! Был рабом, но теперь — свободен! Свободен! Но, если не прыгнет сейчас, если останется на скале, то эта недолгая свобода вновь обернется жестоким рабством, а, быть может, и лютой смертью. Делать нечего — надо прыгать! Йэх! — как говаривал бригадир Михалыч.
Собравшись с духом, юноша отпустил ветки…
— Я свободен, словно птица в небесах! Хорошая песня, черт побери! Отличная! Лешка развернулся и толкнулся ногой от скалы…
— Я забыл, что значит страх!
Он приземлился в мягкие объятия мха. Оглянулся — да, действительно, не так уж и высоко. Чего и боялся?
— Ну, наконец-то, — вынырнув из кустов, похлопал его по плечу Владос. — Посмотрим, что нам приготовил Алныз. — Он сбросил на землю объемистую котомку, развязал…
Лешка с любопытством опустился на корточки.
Лепешки, вяленое мясо, сушеные фрукты, фляга, пара длинных плащей… А плащи-то зачем? Стоп! Фляга!
Юноша быстро взял ее в руку.
Тяжелая, серебряная… с рисунком в виде переплетенных растений.
— Алныз, — прошептал Лешка. — Значит, это был Алныз… Что ж, надеюсь, и сейчас он нам искренне помогает.
Накинув плащи — в горах становилось прохладно, — беглецы зашагали к перевалу. Отроги гор угрюмо чернели на фоне пронзительно синего неба; пролетая стаями, курлыкали журавли, пахло дымом костра и кислым овечьим сыром.
— Быстрее, — поторапливал Владос. — Мы должны миновать перевал до того, как стемнеет.
Лешка молча кивал — ежу понятно. Тут и в светлое-то время только и смотри, чтобы не свалиться в какое-нибудь ущелье, а уж про темноту и нечего говорить. Коричневые, иссиня-черные, розовато-фиолетовые скалы теснили узкие — едва пройти — тропки. Дул ветер — и чем выше, тем сильнее, так, что уже приходилось опасаться — не унес бы в ущелье.
— Хорошо, что ты догадался прихватить плащи, — крикнул Лешка.