Удар молнии
Шрифт:
А я тут же переключился на другой, очень веселый и красочный сон. Про цветочки, про елочки и про двух испорченных двенадцатилетних девчонок, которые безжалостно гоняют меня по лесу, собираясь изнасиловать в густом высоком черничнике. Я хохочу, как дебил, и убегаю от них. Убегаю! Предвкушая то, что меня все равно изловят, и напрочь забыв о просьбе мудрого зайца: «Позвони ей. Лады?…»
Я позвоню Алине лишь послезавтра. И совсем не за тем, чтобы поинтересоваться ее делами. Просто она мне будет нужна. Здесь, в Карелии. Всего на пару минут, чтобы отвлечь проклятого водилу-пилота, который, действительно, имеет привычку шататься вокруг «Уазика», пока его спутница отирает прилавки и заполняет снедью пакеты. Я назначу
Купив по пути фумигатор от комаров. И две бутылки портера.
Бабе Марусе я наврал, что я начинающий московский писатель и приехал сюда за вдохновением, которое вдруг утратил, написав половину своего уже третьего по счету романа. Она пялилась на меня с детским восторгом, а я в это время с жадностью поглощал картошку с бараниной и солеными огурцами.
— Вот такие дела, — продолжал я с набитым ртом. — Погуляю по вашим кущам пару деньков, пропитаюсь сермяжным духом российской глубинки и обратно в Москву. За пишущую машинку.
— А чего же на пару деньков-то, Никита, — охала баба Маруся. — Гости хоть до осени. А я, старая, о тебе порадею. Исть буду готовить. От кормлю, а то эн какой хилый…
Никитой я представился, почувствовав, что документов у меня никто спрашивать не намерен. И сразу же поспешил расплатиться вперед за пять дней проживания и пансиона. Моя хозяйка была в восторге. Так же, как и ее внук.
— Витек, — протянул он мне пахнущую соляркой лапу. — Днем я тут на насосной… слесарем. А вечером — ди-джей Пиночет. Дискач, короче, делаю в клубе. А где можно купить ваши книжки?…
С «Пиночетом» мы весь первый вечер хлестали пиво, сидя у меня на веранде. «Дискач» по причине отсутствия электричества был отменен, но до утра по всей Пяльме трещти мотоциклы и истошно визжали девки. Когда я, спровадив Витька, улегся в постель, они мне долго не давали уснуть. Они и комары. А возможно, еще и то, что накануне я продрых в «Москвиче» до двух часов дня.
Я проснулся ближе к полудню. Баба Маруся, сияя от гордости, вывалила на стол все содержимое погреба, бухнула рядом дымящийся самовар, но у меня после вчерашнего возлияния была неприятная тяжесть в желудке и аховый аппетит. Я выпил лишь две чашки чая и затолкал в себя огромный кусок ватрушки. Радушная хозяюшка, сидя напротив, лишь сокрушенно качала головой, растущей прямо из плеч.
— Ох, милай, ох… Эдак ты худой, как журавль, и останисси…
В ответ я виновато потупил взор.
— Спасибо. Все очень вкусно. Обещаю, что пообедаю хорошо. — И улыбнулся хитро. — Можно выйти из-за стола?
Баба Маруся расхохоталась.
— А как скажу, шо низя? А? Что, послушаешь старую? Иди уж, иди, погуляй. Смотри, эко вёдро на улице.
Там сегодня действительно хозяйничало солнце. Я вышел из дома и уже собрался выводить из двора «Москвич», когда рядом со мной нарисовался Витек.
— А я на обед, — похвастался он. — Чего, Никит, собрался куда?
— Да просто так… Прошвырнусь… Доеду до озера, искупаюсь. Может, покручусь по лесным дорожкам.
— Что?! На этом?! — расхохотался Витек и гулко хлопнул ладонью по капоту моей машины. — Да далеко Ты уедешь!.. Эн, хочешь, бери мотоцикл.
У меня радостно блеснули глаза. Я уже обратил внимание на старенькую «макаку», упрятанную
— А он на ходу? — спросил я, и Витек довольно хрюкнул:
— Еще на каком! Не зря же я слесарь. Обращаться умеешь?…
Через десять минут я вырулил со двора и не спеша потрещал на «макаке» по шоссе в сторону Пудожа. К знакомому перекрестку с военной дорогой. Туда, где был установлен ржавый знак «Движение запрещено». Туда, откуда через час должен был появиться серый «Уазик», отправленный за продуктами.
С Витьком мы заключили сделку, устраивающую обоих. На все время постоя у бабы Маруси я получал в аренду его мотоцикл, но взамен он по ночам мог использовать мой «Москвич», чтобы возить на озеро девок и неизвестно (вернее, известно) чем заниматься с ними на заднем сидении. Ко всему прочему, я обещал еще раз угостить его пивом.
Несмотря на яркое солнце, было прохладно, и я успел замерзнуть, пока добрался до перекрестка. Развернулся, раскинул мозгами, стоит ли прятать мотоцикл в кусты и, решив, что не стоит, поставил его на обочине и начал делать вид, что копаюсь в моторе. По моим прикидкам, до встречи с «Уазиком» оставалось около сорока минут.
За шестьдесят — туда и обратно — проделанных мною километров, я не встретил на военной дороге ни единого человека. И ни одной машины. Оказалось, что мне тогда повезло. На самом деле движение здесь было что надо. Сегодня за полчаса мимо меня проехали два «Урала», ГТТ и белая «Нива», за рулем которой сидел тип с подполковничьими погонами. Он с подозрением покосился в мою сторону, притормозил и, кажется, даже имел желание что-то спросить, но передумал и попылил вглубь полигона. Сейчас мне было на него наплевать, но нехорошо было бы встретить такого любопытного обладателя больших звезд где-нибудь в районе будки «Пизанская башня» и сломанного шлагбаума. Пришлось бы прикидываться придурком-дачником. Или совать ему под нос свою комитетскую корку. Или бить по башке и прятать его и белую «Ниву» в кусты.
«Уазик» появился без опоздания. Подъехал к перекрестку, пропустил две фуры с финскими номерами и начал тяжело набирать ход в сторону Пяльмы. Я дождался, когда он отъедет подальше и потрещал следом за ним, не боясь его потерять и примерно зная, куда он направляется.
Пунктуальный «Уазик» не обманул моих ожиданий. Конечным пунктом его путешествия оказалась Большая Озерная улица — центр сосредоточения поселковых магазинчиков и ларьков. Там же находился маленький рынок, где торговали клубникой, свининой и семечками. «Уазик» припарковался напротив дощатого павильончика со странной вывеской «Мясо-Маркет-Колбасы» и, когда я подъехал к нему, на тротуар из кабины уже выпорхнула светловолосая девушка — очень даже симпатичная девушка, — вооруженная ворохом пакетов и сумок. Она еще не успела скрыться в магазине «Продукты», как наружу выбрался водила-пилот и начал топтаться возле своей машины.
Я купил семечек и, поплевывая себе под ноги шелухой, начал праздно шататься по другой стороне улицы. Делая вид, что очень интересуюсь тощими ляжками трех малолеток, тусующихся возле «Мяса-Маркет-Колбас». Ни у кого я не должен был вызывать никаких подозрений. Дачник-бездельник, и только. Возможно, чуть-чуть педофил, немножко маньяк. Но уж никакие агент службы МИ-6.
А вот водила «Уазика» подозрения у меня вызывал. И уже через пять минут я был уверен в том, что он не просто вылез из-за руля, чтобы размяться после нелегкой тряской дороги. НЕ ПРОСТО! Он наблюдает за тем, чтобы что-нибудь не подсунули под его машину. У него такая инструкция. И он выполняет ее буквально и тщательно. С озабоченным выражением лица.