Удар молнии
Шрифт:
Что делать, я не знал, а поэтому сунул диски назад в рюкзак, вскинул его на плечо и отправился на поиски места, где смог бы удовлетворить первейшую потребность любого живого существа – в еде.
Тем, кто решает судьбы Галактики, тоже надо кушать.
Вихрелет на мгновение завис на месте, а потом упал вниз, словно у него отказали двигатели. Я ощутил, как желудок подскочил к горлу и про себя обругал пилота, привыкшего, судя по всему, возить дрова, а не людей.
Несколько часов, прошедших с момента, как я покинул Миллену, не добавили
Люк открылся и пассажиры с гомоном повалили к выходу. Я выбрался на открытый воздух, сощурился от попавших на лицо солнечных лучей, сделал три шага от вихрелета и только после этого остановился.
Они ждали меня прямо здесь, наглые, здоровенные и самоуверенные, как обкурившиеся медведи. Трое громил, похожих, словно братья и интеллектуальных, как кроты. Телосложением они напоминали шкафы, а бритые головы казались на широких плечах очень маленькими.
Во ФРУ или у нас таких не держали. – Допрыгался, урод, – сказал один из них, – сейчас мы тебя в решето превратим.
Они не знали, с кем имеют дело, иначе начали бы стрелять сразу, без дурацких угроз.
Я прыгнул в сторону, под вихрелет, быстро перекатился по бетону, не обращая внимания на полученные ушибы. Импульс ударил рядом, осколком оцарапало щеку, но я уже вытащил пистолет.
Пассажиры с воплями кинулись к зданию аэровокзала, и крик одного из громил, которому я прострелил коленную чашечку, прозвучал неслышно в общем гаме. – Ну что, превратил в решето? – прошипел я, запрыгивая на крыло вихрелета.
Оставшиеся двое обходили меня с двух сторон и мое появление на крыше летающей машины стало для них неприятным сюрпризом. Я выстрелил, успел заметить, что попал, и тут же спрыгнул назад.
Еще в прыжке увидел, что от аэровокзала к нам бегут какие-то люди.
Понятное дело, служба безопасности решила выяснить, какого черта тут происходит. Даже если я положу третьего, придется спешно удирать, чтобы не объясняться еще и с ними.
Гангстеры выскочили на открытое место и выстрелили одновременно. Рана на плече, полученная одним из них, совершенно ему не мешала. То, что меня не зацепило, можно было считать настоящим чудом.
Должно быть Мировой Разум оценил мое месячное служение в монастыре.
Я пальнул в ответ и, петляя, точно заяц, бросился прочь, к стоящему на соседнем треке вихрелету. В сторону метнулся верещащий от страха пилот, но мне было не до него. – Стой, падаль! – крик только подстегнул меня, я неожиданно ощутил, что могу бежать еще быстрее.
Импульс прошел мимо и разворотил бок летающей машины, другой разбил фонарь кабины.
И что же эти типы из службы безопасности так медленно бегают?
За спиной зазвучали выстрелы, но палили, судя по всему, не в меня. Забежав за массивный корпус вихрелета, я брякнулся на пузо, надеясь перебить конечности возможному преследователю.
Но за мной никто не гнался. Сквозь щель под брюхом летающей машины я видел несколько трупов, появившихся без моего участия,
Судя по ним, схватка там продолжалась.
Наступил очень удобный момент, чтобы дать деру. Я огляделся. Край громадного диска аэровокзала находился рядом и над ним торчал верхний конец узкой пожарной лестницы, без которой не обойтись даже при наличии лифтов.
Не раздумывая, я бросился к ней и на мгновение застыл на краю. Высота показалась мне неожиданно большой. Вдали виднелись дома, внизу проезжали машины, беспечно разгуливали люди.
Лестница скрипела и тряслась, из-под пальцев сыпалась ржавчина. Возраст лестницы явно приближался к пенсионному, и мне оставалось надеяться, что преждевременная смерть не настигнет ее в момент наших нежных объятий.
Спуск затрудняло то, что в одной руке я держал пистолет и все время глядел вверх, ожидая, когда там появятся желающие вступить со мной в беседу. Ноги гудели, а рюкзак, ранее казавшийся легким, оттягивал плечи.
Первая башка появилась на фоне неба, когда я спустился на две трети. Я пальнул в нее без особой надежды на успех. Промахнулся, но башка исчезла. Я зашевелил конечностями быстрее.
Донесшийся снизу вой заставил меня вздрогнуть. Так верещать могут только полицейские сирены. Когда я спрыгнул на землю, вокруг было тесно от сине-белых каров с мигалками. Хлопая дверцами, из них выскакивали сосредоточенные люди в форме, а в руках у них были излучатели.
Оставался только один путь к отступлению – под аэровокзал, и я не преминул им воспользоваться. За спиной что-то гневно завопили, но я не обратил на это внимания, а несся среди железных колонн, страстно мечтая, чтобы на другой стороне меня никто не ждал.
По дороге очень кстати попался канализационный люк. Пистолет канул в него с негромким лязгом, а я помчался дальше. Выскочил на открытое место, чтобы нарваться на очередную полицейскую машину и истошный вопль: – Стоять, руки за голову!
Несколько мгновений я размышлял, а потом решил подчиниться. – Оружие на землю! – проорал в мегафон низкорослый полицейский. Судя по повизгивающим ноткам в голосе, он боялся до одури. – У меня нет оружия! – честно ответил я. – Лицом к стене!
Этот приказ и вовсе был идиотским. Стены рядом не наблюдалось. Я посмотрел на полицейского укоризненно и он несколько смутился. – Стой, где стоишь! – скомандовал напарник коротышки, рыжий, как пламя, делая шаг ко мне. – Стою, – согласился я, с интересом наблюдая, как трясется пистолет у него в руке. – А что происходит? – Молчать!
Да, стражи порядка на Стоуне, как и везде, не склонны к болтовне.
Ствол пистолета уперся мне в затылок, а я задумался, сколькими способами мог бы убить этого типа, если бы не глядящий мне в живот излучатель в руках коротышки. – У него нет оружия, – в голосе рыжего прозвучало удивление. – Вообще никакого…
До второго пистолета в рюкзаке он еще не добрался, но даже если добрался бы, то его ждал большой сюрприз – ведь из того давно не стреляли. У импульсного оружия это видно сразу. – Что происходит, офицер? – поинтересовался я. – Меня в чем-то обвиняют?