Удар молнии

Казаков Дмитрий Львович

Сюда приезжают те, кто отбыл срок в метрополии и те, кому тесно в ограниченном тысячами законов и правил мире Земли. Каждый получает шанс начать жизнь заново, не боясь постоянного надзора полиции и безмолвного, но от этого не менее страшного осуждения окружающих.

Шагал я не очень торопливо, да и трудно спешить при силе тяжести в одну шестую от земной. Прошел не один час, прежде чем из-за близкого на Луне горизонта вынырнули шпили антенн, а за ними – верхушка купола.

Подойдя ближе, я увидел, что по его поверхности ползают ремонтники.

Отыскав шлюз, над которым

красовалась надпись "Селение Коперник", я банальным образом вошел, и контролер за пультом не обратил на меня никакого внимания. За день через его шлюз проходили десятки людей и уследить за каждым просто невозможно.

Расставшись со скафандром, я шагнул в пределы селения Коперник. Выглядело оно не очень уютно – низко нависающее решетчатое небо, тесно стоящие одинаковые здания, похожие на серые коробки с окнами, заполняющая узкие улицы между ними пестрая толпа.

Тут были потомственные обитатели Луны, здесь родившиеся и не знающие иной жизни – высокие, хрупкие, с необычайно маленькими глазами. Шныряли субъекты с хищными взглядами крыс, ковыляли мутанты, выброшенный с Земли генетический мусор.

Гвалт царил невероятный, надо всем плыл запах жженого пластика.

Не успел я пройти и десятка шагов, как ощутил в кармане руку. Гибкую и очень ловкую. Меня пытались обокрасть прямо на ходу, но без особого профессионализма.

Федерацию и земной правопорядок на Луне представляют комиссары – по одному в каждом селении, но они вмешиваются лишь в тех случаях, когда происходит что-то серьезное. В обычное время местные жители сами следят за порядком и за исполнением того, что здесь именуется "законом".

Пытаясь обворовать меня, обитатель Коперника не нарушал закона. Как чужак, я не попадал под его защиту. Звать полицию было бесполезно по причине ее отсутствия. Оставалось справляться своими силами.

Поэтому я ухватил гибкую руку и резко выкрутил. Рядом застонали. Повернув голову, я обнаружил, что держу невысокого типа с лицом, покрытым какими-то шелушащимися наростами. Глаза его сверкали злобой, а плешь маслянисто блестела, напоминая изогнутое зеркало. – Ай-яй-яй, как нехорошо, – сказал я укоризненно. – Что-то подсказывает мне, что стоит оторвать тебе руку…

По моему лицу шелушащийся понял, что я не шучу. – Только попробуй, грязный федерал! – прохрипел он, брызжа слюной не хуже бешеного верблюда. – Мои друзья отыщут тебя и оторвут тебе обе! – Возможно, – я равнодушно кивнул, – но только тебе это не поможет. – Хотя… хотя я знаю вариант, при котором рука останется при тебе…

Он попытался вырваться, но я держал крепко. – Ладно, – буркнул незадачливый вор, – чего ты хочешь? – Отойдем вон туда, там потише, – кивнул я в сторону щели между домами, – там все и обсудим…

Мы двинулись сквозь толпу, причем я изображал буксир, а мой "приятель" – упирающуюся баржу. Приходилось подбадривать его пинками. – Ну вот что, – сказал я, когда мы оказались тет-а-тет, – я не держу на тебя обиды, каждый должен жить…

Вор глядел на меня подозрительно. Для него, как и для прочих селенитов, обитатели Земли – гнусные обманщики, хитроумные и злобные казуисты, которых можно

только ненавидеть. – Мне нужна информация, – продолжил я, – и я готов у тебя ее купить. – Я своих не продаю! – это прозвучало бы гордо, не будь голос шелушащегося таким противным. – Думаешь, я из полиции? Тогда ты даже тупее, чем выглядишь, – он обидчиво засопел. – Я должен знать, кто в этой занюханной дыре имеет сведения о всех твоих преступных приятелях. У меня для кое-кого из них есть работа… – Какая? – вор мгновенно оживился. – Не твое дело. Ну что, скажешь, или мне искать другого? – Сто федей! – Идет, – мое согласие поразило его до глубины души, он так и замер с открытым ртом, а в глазах появилось что-то вроде уважения, – но если ты меня обманешь, то я тебя разыщу и убью! Понял?

Шелушащийся торопливо кивнул. – Иди в бар "Красный глаз" на Нижнем ярусе, – сказал он, – там спросишь Ушастого Пьера. Он знает больше всех о том, кто чем занимается… Только не вздумай упоминать меня! – Какой разговор, – я отдал сотню, – слушай, а какой отель тут самый приличный? Из тех, где не спрашивают документов… – "Лунные слезы". Это на центральной улице, – он развернулся и удрал с такой скоростью, словно я был вампиром, готовым вцепиться ему в глотку.

Я вздохнул и вернулся на улицу.

– Всего хорошего, сэр. Приезжайте к нам еще, – хозяин "Лунных слез" проводил меня чуть ли не до двери, сияя, как надраенный таз.

На Луне до сих пор сохранялось старомодное обращение "сэр", наследие одного из мертвых ныне языков.

Шелушащийся вор не обманул – "Лунные слезы" оказались гостиницей хоть и небольшой, но очень уютной. Я выспался, принял ванну и побаловал себя отличным обедом, а в качестве завершения – фирменным коктейлем заведения.

Назывался он, как и следовало ожидать, "Лунные слезы".

Я так и не понял, чего в него намешали, но янтарная жидкость легко скользнула по нёбу, оставив на языке кислинку, обожгла горло, словно спирт, а попав в живот, породила настоящую вспышку тепла.

В голове немного шумело до сих пор.

Как и прочие лунные города, Коперник имел несколько уровней. Бар "Красный глаз" располагался на самом нижнем, на своеобразной окраине. Добравшись до эскалатора, я проверил, как выходит из кобуры пистолет – без оружия в эти крысиные норы рискнул бы сунуться только маньяк.

Нижний ярус оказался вырублен в скале. Освещение тут было тусклым, а местами и вовсе отсутствовало. Откуда-то тянуло устойчивым "ароматом" помойки. – Эй, ты! – крикнул я первому попавшемуся аборигену. Тот оглянулся, блеснул огромным глазом посреди лба, и дал деру. – Вот дьявол! – выругался я, глядя, как он исчезает в темном проходе. – Мутанты проклятые!

Второй обитатель трущоб оказался более разговорчивым, может быть, потому, что не мог убежать. Не имея ног, сделать это довольно трудно. – Что вам угодно, сэр? – заблеял он, увидев меня. – Где "Красный глаз"? – Вон по тому тоннелю, потом третий поворот налево, и до первой полости, – я кинул банкноту, он поймал ее с ловкостью бабуина. – Только не ходите туда, сэр! Там очень плохой бар. – Я и сам-то не больно хороший.