Удар молнии
Шрифт:
Отвечая так, я ничуть не соврал. В убийстве гангстеров у банка, на окраине и в лаборатории психоаналитика меня пока никто не упрекал, а что до обстоятельств смерти профессора Фробениуса – они в моей памяти не сохранились. – Вот как? – впервые сквозь маску равнодушия на лице капитана пробилось что-то похожее на удивление. – Занятно. Хорошо, желаю приятного полета!
Каюта, где мне предстояло провести несколько дней от Земекиса до Новой Америки, габаритами напоминала тесный гроб. Все, от кровати до душевой кабины, было складным, убирающимся
Подобная обстановка не вызвала у меня особого удивления. Пассажиры для летающих в Смешанный сектор звездолетов – не очень значимый довесок к тому, чем под завязку набиты грузовые трюмы. В полетах по этой области космоса главное не комфорт, а сама возможность путешествовать.
По звездолету прокатился мягкий мелодичный звон – сигнал к старту. Я спешно брякнулся на койку, которая тут же изогнулась, принимая форму тела. В голову пришла мысль о том, как ярятся сейчас упустившие добычу полицейские Земекиса.
Мысль заставила меня криво улыбнуться.
Вот с этой-то кривой улыбкой меня и застало ускорение. С компенсаторной системой у "Пегаса" явно было не все в порядке, поскольку мое тело вместе с койкой едва не расплющило по полу каюты.
Когда тяжесть ушла, я только и мог, что ругаться шепотом.
Космическое путешествие в любом случае состоит из трех этапов. Первый – это старт и путь к той точке, где космолет перейдет в подпространство. Для безопасного перехода требуется отойти от крупных источников гравитации, и чем дальше – тем лучше.
Второй этап – подпространство. Что это такое, понимает едва ли миллионная часть процента разумных существ, населяющих Галактику, но одно известно точно – через него можно перемещаться, не двигаясь при этом.
Космический корабль как бы связывает две удаленные на огромное расстояние точки пространства, причем для внешнего мира этот процесс занимает исчезающе малые доли секунды, а внутри звездолета может пройти и день, и два, и несколько недель.
Третий этап – путь от точки выхода до пункта назначения.
До вхождения в подпространство оставалось не менее суток, и это время предстояло банальным образом проскучать.
Но я был этим даже доволен, уж чего, а веселья в последнее время мне хватало с избытком. Придя к такому выводу, я встал и принялся разбираться с выдвижным душем.
Прежде чем завалиться спать, следовало хотя бы помыться.
В дверь каюты деликатно постучали. – Да! – ответил я, отрываясь от чтения увлекательной книги "Основы классификации негуманоидных разумных рас". Библиотека "Пегаса-17" состояла почти из тысячи информационных капсул, но собирал ее очень большой оригинал. – Господин Мак-Нил, вас просят пройти к капитану, – голос звучал мягко, но настойчиво, – сию же минуту…
Вздохнув, я отлепил информационную капсулу ото лба и встал. За дверью меня поджидал улыбчивый стюард и двое серьезно настроенных десантников. Излучателей у них не имелось, но и без них эти здоровые парни скрутили бы меня в бараний
Дальше я спрашивать не стал. Будем надеяться, что командиру корабля захотелось перекинуться со мной в шахматы или обсудить проблемы освоения внутренностей планет-гигантов.
Мы прошли коридором, опоясывающим отведенный для пассажиров уровень, и вступили во чрево лифта. Стальная коробка скользнула вверх стремительно и бесшумно, меня слегка вдавило в пол. – Прошу, – стюард сделал широкий жест.
В рубке звездолета я оказался впервые (по крайней мере, на нынешней, обрезанной памяти) и поэтому с любопытством огляделся. Круглое помещение венчалось куполообразным потолком, на который проецировалось изображение, получаемое с носа корабля.
Возникало ощущение, что за тонким стеклом разверзлась черная бездна, заполненная сонмами звезд. Нос "Пегаса" был направлен в сторону центра Галактики и поле видимости заполняли тысячи алых, белых, желтых огоньков.
Одно из стоящих в рубке кресел повернулось. – Проходите, господин Мак-Нил, – в голосе капитана звучало все что угодно, только не радушие.
Я послушно сделал несколько шагов. Когда нет смысла артачиться, я могу быть пай-мальчиком. Ровно до тех пор, пока мне это не надоест. – Рад вас видеть, капитан. В чем дело? – Я хочу кое-что вам показать, господин Мак-Нил, – капитан вновь повернулся. – Подойдите ко мне…
Руки его, покоящиеся внутри виртуального пульта, снаружи похожего на сферу из сиреневого тумана, задвигались. Повинуясь им, зашевелилось изображение звездной полусферы. Один из его секторов увеличился, надвинулся, в нем обнаружился невидимый ранее огонек.
В отличие от остальных, он перемещался. – Вам известно, что это такое? – спросил капитан. – Нет. – Это зелаврианский крейсер класса "Вулкан", – любезно пояснил капитан.
Я ощутил недоумение. Объединение Зелавр – одна из самых развитых и сильных цивилизаций нашего района Галактики. Похожие на стройных жаб зелаврианцы вышли в космос, когда человек осваивал порох, и на всех прочих разумных существ всегда смотрели как на рабов, нынешних или потенциальных. От агрессии их удерживало только понимание того, что всех сразу им не одолеть.
Но в Смешанном секторе у Объединения никаких интересов не было.
Судя по всему, до сегодняшнего дня. – Крейсер? – спросил я. – Чего он тут делает? – У меня есть кое-какие догадки на этот счет, – сказал капитан, – он появился на сканерах спустя час двадцать минут после нашего взлета с Земекиса, а полчаса назад мы получили от зелаврианцев вот это…
Руки капитана вновь задвигались, и в воздухе возникло изображение – желто-зеленая лягушачья морда с необычайно умными глазами. Толстые губы шевелились, издавая приглушенное стрекотание.