Ударь или убей!
Шрифт:
Но тут Нэт вырубил меня одним ударом по затылку. Когда я рухнул на колени, начал бить меня рукояткой пистолета, потом стал пинать ногами. Когда он пнул меня в ребра, я взвыл. Я знал, что он ударит еще раз, на этот раз по голове. Я даже ждал этого удара в надежде, что он отвлечет меня от нестерпимой боли в боку.
Нэт ударил, но я неожиданно конвульсивно дернулся, и сокрушительный удар пришелся мне по плечу, хотя он этого не разобрал. Последнее, что я слышал, — это довольное ржание Нэта
Я очнулся от кошмарного сна, зажмурился от света, закашлялся, попытался увернуться от тампона с нашатырем — и вновь потерял сознание.
Когда я опять очнулся, то оказался на тех самых ступеньках, где сидел с той девчонкой. Мне в лицо с интересом заглядывали чьи-то глаза.
— Все в порядке. Я доктор Мак-Кивер, — успокаивающе сказал какой-то мужчина.
— Та девушка... — хрипло сказал я.
— С ней все в порядке. Она в доме. Неплохо было бы отнести туда и тебя.
— Не стоит.
— Что с вами произошло? Несчастный случай?
Я помотал головой, пытаясь прочистить мозги.
— Нет... вообще-то нет.
Я попытался пошевелить рукой и взвыл от боли. Хорошо, хоть переломов не было. У меня бывали раньше тяжелые переломы, но на этот раз обошлось. Я почувствовал, как повязка набухает от крови.
— Вы осмотрели девушку? — спросил я.
— Да.
— Вы поняли, что с ней произошло?
Доктор пожевал губами.
— Я знаю, что с ней произошло, — нехотя сказал он.
— Вам приходилось видеть такое и раньше, не так ли? Сначала он не хотел ничего говорить, но потом взглянул мне в глаза.
— Да, — резко ответил он.
— Тогда поступайте так, как поступали раньше. И никому не говорите о случившемся. Если проболтаетесь, то девчонке не будет в городе покоя. Ей нигде не будет покоя, куда бы она ни приехала, поэтому не стоит афишировать то, что с ней произошло.
— Кто-то же должен это прекратить, — сказал Мак-Кивер.
— Еще немного, док, разберемся, — пообещал я.
На его лбу прорезалась морщинка.
— Токсин против токсина, — криво улыбнулся он.
— Что?
— Яд против яда.
Я кивнул, с трудом откашлялся и сплюнул.
— Док, позаботьтесь сначала о девушке, а потом отвезите меня в отель.
Когда Мак-Кивер отошел, мне вновь стало плохо. Нужно было принять таблетки, а я оставил их в номере. Через несколько минут мне должно было стать еще хуже. Я превратился бы в обезумевшего маньяка, которому необходимо принять большую дозу из маленькой бутылочки.
Я не мог бы сказать, как долго отсутствовал доктор. Он вернулся, ведя мою брюнетку под руку. Из-за угла выехала машина. Мак-Кивер посадил в нее девушку и попросил водителя отвезти ее к нему в приемную и сдать на руки его жене.
Когда
За конторкой сидела Дари Деил. Белой нейлоновой формы на ней сейчас не было: она переоделась в черный свитер и юбку, и этот наряд выгодно подчеркивал каждый изгиб ее тела и оттенял золото волос.
На лице Дари на секунду появилось сочувствие, которое тут же сменилось злорадством. Она вышла из-за стола, слегка улыбнулась и спросила:
— Неприятности?
— А что ж еще! А теперь дай мне ключ, пожалуйста.
Дари ухмыльнулась, принесла ключ и вручила его мне.
— Вам больно, мистер Смит?
Мы с доктором насмешливо взглянули на нее.
— Говорят, когда наркоман хочет завязать, он затевает драки, добиваясь, чтобы его отделали до полусмерти, прежде чем он успеет принять дозу. Это правда?
— О чем это ты, Дари? — спросил Мак-Кивер.
— Спросите у него. — Она как-то уж очень сладко улыбнулась.
— Она ненормальная, док, пошли.
Мы подошли к лестнице, и я уже начал карабкаться по ступенькам, когда Дари окликнула меня:
— Мистер Смит...
Я остановился, уже догадываясь, что она сейчас скажет.
— Я нечаянно обронила пузырек с таблетками в унитаз, пока убирала вашу комнату. — Она сделала паузу, позволяя мне осознать произошедшее. — Пузырек упал туда вместе с несколькими рецептами, которые лежали рядом. Надеюсь, вы не слишком расстроитесь.
Дари увидела, что на лбу у меня выступили капли пота, и засмеялась. Пока я поднимался по лестнице, она продолжала смеяться.
Когда мы вошли в номер, я рухнул на кровать. Пиджак на мне задрался, и Мак-Кивер увидел окровавленную повязку. Он расстегнул на мне рубашку, увидел, что сквозь бинты сочится кровь, взглянул на мое белое как мел лицо и мигом выскочил из комнаты.
Я лежал в изнеможении. Помятые ребра мешали дышать, и воздух со свистом входил в легкие. Я чувствовал себя так, будто меня клеймили, как овцу, много раз прижимая раскаленное железо к телу.
Дверь отворилась. Я думал, что вернулся Мак-Кивер, но затем почувствовал легкий аромат духов Дари. Я с трудом расклеил глаза. Она уже не ухмылялась, как несколько минут назад.
— Какого черта тебе надо? — Я с трудом открывал рот.
— Доктор Мак-Кивер рассказал мне, — она облизнула губы, — о Глории Эванс. Как ты пытался помочь ей.
— И что? — грубо спросил я.
— А позавчера ты пытался помочь и Санни Гомезу.
— Конечно, я ведь тут всем приятель.
Я закрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание.