Удачник Леонард. Эхо Прежних

– Ну ведь знала же я, что именно так все и произойдет! Никогда ты меня не слушаешься! Лео, и что ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь!

И что я могу сказать? Да – деньги потеряны. Ровно сто золотых. Согласен – по моей вине. И все же часть вины лежит и на тебе. Суди сама – поначалу, когда я рассказал тебе о предложении, ты заявила: Лео, не вздумай упускать такой шанс! Затем тебе ночью приснился дурной сон, как ты выразилась – вещий, и я услышал от тебя обратное – не соглашаться ни

под каким предлогом. После чего, ближе к вечеру, ты снова переменила свое мнение на противоположное. А затем еще раз. И чего именно я должен был послушаться, если со счету сбился? У меня даже не получилось воспользоваться вековой народной мудростью: послушать женщину и сделать наоборот. Потому что совсем было непонятно: наоборот – это как именно?

– И я едва не вышла за этого человека замуж!

– А что, наша любовь стоит всего-то сто монет? Ладно бы последних, но у нас достаточно золота, чтобы не беспокоиться о деньгах в ближайшие сорок лет.

– Это с тобой-то не станешь о них беспокоиться?! Да их на полгода не хватит, если ты и дальше будешь так транжирить!

– Не буду больше их транжирить. Сама этим занимайся. Как в случае с серебряным сервизом, который нам пришлось бросить. Кто на него деньги потратил? Пусть не сто золотых, но двадцать, и где они теперь?!

– Лео, ну ты же сам видел, какой он красивый! И как он смотрелся бы на полках возле камина! Представляешь, как завораживающе играли бы отблески пламени на боках всех этих кубков, ваз, графинов и прочего!

– Так у нас и дома-то еще нет, зачем было покупать сервиз?

– Вот ты всегда так: нет чтобы о будущем подумать!

– Как это не думаю? А куда ушли сто монет? В залог на его приобретение. Но кто же мог знать, что нам придется бежать?

– А ты никогда ничего не знаешь!

Впору было схватиться за голову, но я не стал. Отчасти Рейчел была права. Да и Клер тоже.

Хотя это одна и та же девушка – Рейчел и Клер. Просто до последнего времени я не подозревал, что настоящее имя Клер – Рейчел.

– На нашу свадьбу я тебе еще лучше сервиз подарю.

– Вот ты в точности такой же, как и все остальные мужчины!

– В чем именно «такой же в точности»?

– В том, чтобы загнать несчастную жену на кухню, и чтобы она оттуда не вылезала.

– Ладно, – вздохнул я, с трудом уловив связь между сервизом из серебра и ее словами: из чего бы ни изготовлена посуда и какой бы красивой она ни была, все равно ею и останется. – Кстати, где мои болты для арбалета? Ты сказала, что сунула их к себе в багаж.

– Так получилось, что потом мне пришлось их выложить.

– Почему?

– Иначе не все платья помещались.

Я едва за голову не схватился.

– Клер, какие могут быть платья, если нам грозит смертельная опасность?! Ты понимаешь, что, если нас сейчас обнаружат, спасти жизнь нам помогут не твои наряды – арбалетные болты! Скажи, ну зачем ты их выложила?

– Я же тебя объясняю, что места не хватало. Мог бы их и к себе положить.

– Не мог! Потому, что у меня тоже не хватало места из-за других твоих нарядов, и ты сказала, что положишь их к себе.

– Лео, ну что ты так нервничаешь? У тебя же еще и сабля есть. И вообще, не называй меня Клер, сколько можно тебе говорить?

Я – Рейчел!

– Хорошо, Клер, больше не буду.

– Ах, вот даже как?! А я-то хотела тебе болты отдать!

– Так они у тебя с собой?!

– Нет, я как последняя дурочка их оставила!

– Так почему ты мне солгала?

– Не солгала, а пошутила. Мне безумно нравится, когда ты на меня злишься: у тебя такой грозный вид! И вообще, хватит на меня кричать! – Хотя я даже не думал. – Хочешь пирог? Твой любимый, с мясной начинкой. Я специально с собой прихватила: вдруг, думаю, мой Лео проголодается. Ты кушай, кушай: обожаю смотреть, как ты ешь!

Начиналось все замечательно. После бегства из Андлавии мы наконец-то добрались в Гирус, где собирались обосноваться навсегда.

Мы – это Блез Оберон, последний представитель клана Рысей. Блез – воин, и во владении мечом, например, он лишь немногим уступает Гаспару Перлейну. Бывшему моему сослуживцу, который является мастером во всем, чем только можно отправить человека на тот свет. Сам я с любым оружием тоже знаком накоротке, но основным моим талантом является точность в стрельбе из арбалета. В этом, без ложной скромности, равных мне искать долго и, возможно, так и не найти.

Еще один из нас – Теодор Модестайн. Иногда просто Тед, но чаще всего – Головешка. Потому что глядя на него – смуглого, черноволосого, черноглазого и с фигурой подростка, именно «головешка» и приходит на ум. Теодор совсем не боец, и пусть в любой критической ситуации он предпочтет отсидеться в кустах, дара каким-то непостижимым всем образом обнаруживать руины Прежних у него не отнять. Ну и конечно же Рейчел, моя любимая девушка. Иногда вредная, иногда ласковая, но всегда красивая. Помимо того она – замечательный лекарь.

Все вместе мы – команда охотников за сокровищами Счастливчика Леонарда. Моя команда, ибо я – он и есть.

Гирус – огромный портовый город, где жизнь кипит ключом и где так легко было затеряться, если длинные руки господина Брестиля все же смогли бы до нас дотянуться. Того самого Брестиля, спасаясь от преследований которого, нам и пришлось покинуть родину.

Поначалу все шло неплохо. Мы освоились, и вскоре мне удалось подыскать для нас с Рейчел прекрасный каменный дом и даже внести за него залог. Но затем случилось то, что трудно было предположить: на Рейчел положил глаз Кайджис – сын местного правителя. Мало того что положил, так еще и влюбился. Привыкший ни в чем себе не отказывать, он не сомневался в успехе. Но когда понял, что в случае с девушкой ему ничего не светит, он сделал такой подлый шаг, что нам только и оставалось, что срочно покинуть Гирус.

Кайджис, чтобы устранить соперника, обвинил нас в том, чего мы никогда не совершали – в разбойничестве. Ладно бы только меня одного, но и Блез, и Гаспар, и Головешка в одночасье вдруг стали головорезами.

Начальник городской стражи легко пошел Кайджису навстречу. Он просчитался лишь в одном: количество стражников, которые и должны были нас арестовать, следовало бы увеличить как минимум втрое. Ну а затем, когда пролилась кровь, обратной дороги у нас уже не было.

– Лео, к нам кто-то идет!