Удача
Шрифт:
– Да что за гадство! – выругался Генка, увидев, как отлично сделанное послание не смогло пробиться сквозь барьер.
– Гадство не то слово. Послание не смогло улететь, зато мы теперь знаем, что барьер наложен не только на дверь и окна, но и на всё здание тоже, - начал задумчиво рассуждать Мирон, уставившись на светящийся знак на противоположной стене от входа во второй комнате. Именно из этого знака вырвалось испугавшее их сияние. – Знаете, на первых вводных занятиях Осип Семёнович, наставник по защитным рунам, рассказывал нам о разновидностях технологий рунной защиты и их отличительных признаках. Я ещё тогда так бесился из-за
– Ты понял, что тут за барьер стоит? – удивился Олесь.
– Ага, - кивнул Мирон. – Смотрите, видите тот светящийся знак на стене во второй комнате. Это руна круговорота. Она гласит, что из жизни рождается смерть, а из смерти рождается жизнь. Она одна из высших рун. Как говорил наставник, её очень редко применяют. Она очень сильная и очень опасная. Я не знаю, какое воздействие она имеет на окружающую среду, ведь изучением подобных рун занимаются на четвёртом курсе, а мы с вами и первый курс едва начали изучать. Но зато я знаю главное о ней. Её применяют для защиты особо важных предметов или чего-то подобного.
– Хочешь сказать, что в этом домишке бедного района Тартара, кто-то спрятал очень ценную вещь? – тут же догадался Генка.
– Ага, - алчно улыбнулся Мирон. – И по приказу барона Нарильского мы имеем право присвоить эту вещь себе. В качестве компенсации за пропущенные уроки и отставание в обучении.
– А ведь точно, - улыбнулся Олесь, чувствуя, как тёмная сторона его натуры начинает проявляться при упоминании о хорошей наживе. – Думаю, если мы сумеем здесь найти охраняемый объект, то защита спадёт. Ведь уже нечего будет охранять и защищать. Я прав?
– В самую точку, - согласился Мирон. – Если найдем предмет и присвоим его, печать развеется, руны защиты исчезнут.
– Отлично. Тогда давайте искать, - загорелся Генка.
– Эй, дружище, - положив руку на плечо Генке, сказал Мирон. – Притормози и дослушай меня до конца. Наставник говорил, что подобные руны имеют два вида активации. И судя по тому что я тут вижу, а точнее судя по тому, что защитный барьер столько веков активен и работает как часы. Установивший эту защиту применил второй способ активации.
– И какой же? – полюбопытствовал Олесь.
– Он остался внутри дома, начертил вокруг себя руны и активировал их, принеся в жертву свою душу. Он убил себя тут, - пояснил начинающий мастер рун. – Возможно его останки до сих пор в этом доме. Скорее всего, под кучей дохлятины.
– Да что такого ценного тут он спрятал, что решил остаться со своей ценностью навеки. Что столь ценное? Зачем ради этого идти на грех самоубийства? – недоумевая, спросил Генка.
– Найдём и узнаем, - скорчив брезгливую рожицу, молвил Олесь, глядя на кучу разлагающихся останков, к запаху которых он так и не смог привыкнуть.
– Тогда давайте тщательно тут приберёмся, - предложил Мирон. – По ходу уборки найдём что нужно. Так всегда бывает. Потеряешь в доме что-то, а когда начинаешь генеральную уборку проводить, сразу всё находится.
– И как нам тут убираться, если барьер ничего не выпускает отсюда? Мы же донные отложения и прочий мусор не сможем переместить, - остудил пыл друга Генка. – Даже не знаю, как в такой ситуации порядок наводить.
– А мы знаем. Мы знаем, хозяин, - вырвавшись из бутылки, запищали анчутки, задорно вертясь вокруг молодого
– Ого, Генка, а твоя нечисть заметно подросла, - подметил изменения Олесь.
– Ещё бы. Они же жрут всё подряд. Хомячат и съедобное и несъедобное. Порой диву даюсь, как вообще можно такую мерзость кушать, а они едят и причмокивают, потом ещё и добавки просят. Бррр, - передёрнул плечами от отвращения Генка, вспоминая неприятные эпизоды питания подопечных.
– Вот именно хозяин. Вот именно, мы всё едим. Всё – всё. Мы же разные. Нас же много, – гордясь собой, заявили анчутки. – А вы хозяин о нас забыли. Стоите среди деликатесов, и нас кушать не приглашаете. Обидно. Обидно.
– Вы что?! – удивлённо воскликнул Генка. – Собрались это есть?
– Ещё как хотим. Не всяким анчуткам такой шанс выпадает. Разве можно его упускать. Мы же желаем культивировать и развиваться, чтобы получить уникальные способности и приносить пользу хозяину, - зависнув в воздухе напротив глаз Генки, заявил белёсый анчутка. – Дайте нам угоститься. Дозвольте съесть, потом не пожалеете. Хозяин.
– Ладно. Дозволяю съесть останки морских жителей, но если наткнётесь на человеческие, чтоб не трогали их, пока мы с ними не ознакомимся, - дал разрешение Генка и Мирон с удивлением заметил, что друг уверенно управляет нечестью, словно с рождения властвовал над ней.
– Отлично. Раз твои подопечные освободят нас от неприятной части уборки, предлагаю остальной мусор складывать в одну кучу посреди первой комнаты, - поделился мыслями Мирон.
Ещё несколько минут ребята обговаривали намеченный план действий, пока рой анчуток занимался своими делами. Затем взялись за работу. Дело спорилось не быстро. Эфирные технологии применять в полную силу в столь маленьком пространстве было неудобно, да и установленный кем-то барьер делал своё дело, ограничивая приток свободного эфира в помещение, потому пришлось работать руками.
– Вот же, - сетовал Генка, сгребая руками скопившуюся грязь с одной из немногочисленных полок первой комнаты. – Знал бы, что так возиться придётся, рабочие перчатки прихватил бы.
– Не ной, Геннадий, - шутливо заявил Олесь, с брезгливым выражением на лице, двумя пальчиками убирая в сторону из шкафчика, полную грязи тарелку. – Вот смотри, отмоем и будет что начальству предоставить. Такую древнюю посуду музеи мигом купят.
Вдруг Генка задел что-то на полке пальцем, что-то маленькое, довольно острое, оцарапавшее его руку. Раздался тихий щелчок, и молодые люди моментально насторожились, приготовились отразить любую атаку с любой стороны. Но вместо нападения на ребят опустилось многомерное голографическое изображение. Они в один миг оказались посреди видео и увидели эту самую комнату в её первозданном виде. Чистое, убранное помещение с небогатой обстановкой, занавесками на окошках, шкафом полным утвари, столом и несколькими стульями, парой сундуков вдоль стен, а посреди комнаты красивые люди. Семья. Отец, мать и трое деток разного возраста. Красивые, статные люди, словно сошедшие с идеальных полотен созданных талантливым художником, складывали пожитки в большие заплечные сумки. Замерли, приглянулись, взглянула на открывшуюся дверь, в которой показался человек, явно военный. Это было понятно по его одежде старославянского образца. Военный им что-то сказал и отец, обняв жену и детей, попрощался с ними. Все сели на дорожку, и военный увёл супругу с детьми, что-то сказав отцу семейства.