Удача
Шрифт:
– Правда? – удивился Генка. – А я ничего подобного даже не чувствовал.
– Ну, как он? – прервал беседу вернувшийся наставник.
– Можно сказать отлично. Жара нет, воспаления вокруг укусов прошли и на ранках появились первые признаки заживления. Если к вечеру не станет хуже, то завтра генка сможет посещать ваши лекции.
– Да чего там, - немного смутившись, сказал Максим, – на мои лекции только он один и ходит. Я и тут ему их прочитать могу. Так что, пусть лечится, а я буду приходить и обучать его.
– Хорошая идея, Максим Данилович. – Поддержал наставника Олесь. –
– Точно. Вот, ешь, Олег Журович лично приготовил для тебя полезный и лёгкий завтрак, - максим поставил на кровать перед Генкой небольшой разнос на ножках, на котором стояли тарелки с салатом, кашей и кусочками тушёной печени, а рядом красовался стакан с апельсиновым соком.
И тут, словно давая добро, в животе Генки заурчало да так громко, что присутствующие рассмеялись.
– Во. Организм молодой, знает что ему нужно в первую очередь для выздоровления, - всё ещё улыбаясь, сказал наставник. – давай, жуй, а то мне посуду ещё относить.
Генка не стал отказываться, стразу приступил к еде и с удовольствием лопал и кашу с салатом и мясо. Странно, но именно печень показалась ему особенно вкусной. Такой вкусной, что он от удовольствия закрывал глаза и медленно пережёвывал наслаждаясь каждым моментом.
– Что, понравилась? – спросил Максим.
– Угу, - буркнул Генка с набитым ртом, поглядывая на то, как Олесь делает какие-то пометки ручкой в блокноте, время от времени поглядывая на него.
– Значит Олег прав, говоря, что печень тебе сейчас тоннами нужно есть, ведь ты много крови потерял за время болезни. А она, оказывается, способствует кроветворению в наших организмах.
Генка слушал и ел, стараясь не спешить, помня наказы матери. Перед отъездом мама ему наказала, есть понемногу, не спеша и тщательно пережёвывая, особенно когда сильно проголодается. Если будет хватать большие куски и глотать, едва переживав пищу, дабы побыстрее утолить голод – только хуже сделает. Организм откажется принимать такую пищу и будет очень плохо.
– Давай уже, запивай всё соком и я пойду, - нетерпеливо попросил наставник, который устал ждать пока ученик медленно наслаждается завтраком.
Генка решил не играть на нервах старшего, поднёс стакан к губам и едва сделав глоток, почувствовал отвращение. Подскочил с кровати так быстро как мог и поспешил в ванную комнату, выплюнул отпитый сок в раковину. Прополоскал рот, умылся, пытаясь отдышаться и убрать отвратительный вкус. Потом просто напился обычной воды из-под крана и вернулся в постель.
– Ты чего? Плохо стало? – забеспокоился Олесь, отправив градусник под мышку своего пациента.
– Чуть не вырвало. Сок на вкус просто отвратный. У меня аш горло и дыхание перехватило, едва в рот взял, - объяснил парень.
– Странно, - вертя в руке стакан с соком, принюхиваясь к нему, молвил Максим. – Сок свежайший, только вчера партию доставила. Его срок годности ещё не истёк.
– Тут, скорее всего не в соке дело, - поспешил успокоить наставника Олесь. – Мне на лекциях рассказывали, что при некоторых заболеваниях у больных вкусовое восприятие меняется. И то, что им казалось до болезни вкусным, во время болезни и после выздоровления,
– Тут ты прав. Мы думали, он не выживет, - согласился наставник. – Редко кто остаётся на этом свете после такого количества укусов. Знаю лишь ребят, сумевших пережить тройные укусы. А наш везунчик весь с головы до пят искусан.
– Максим Данилович, только не нужно обо мне говорить так, словно я не в этой комнате, словно меня тут совсем нет, - обиженно попросил Генка.
– Ой, только не нужно обижаться как кисельная барышня. Гордись и радуйся, что выжил после такой-то трёпки. Мы с учителями три дня потом по всем участкам за покусавшими тебя анчутками гонялись. Ели перебили. Ох и юркие засранцы. Маленькие, слабые, но такие хитрые и ядовитые, каких я ещё не встречал.
Поболтав ещё пару минут, наставник и Олесь ушли, а Генка погрузился в сладкий, здоровый сон. Проспал так до позднего вечера, пока опять не проснулся от голода.
– Приветики! Хай! Гляжу мы вовремя, - почти сразу после его пробуждения в комнату Генки ввалились товарищи по команде в полном составе.
– Давно проснулся? Или это мы тебя разбудили? – спросил Олесь.
– Нет, как раз перед вашим приходом, во сне есть захотел и проснулся от голода.
– Тогда жуй, - ставя на стол разнос с ужином, сказал Ромка и Генка заметил как Никита, вошедший в комнату последним, запер на замок входную дверь за собой.
– Это как понимать? Зачем дверь заперли? – спросил он, с помощью Олеся, пересаживаясь с кровати за стол.
– А так и понимать, - подмигнул ему Никита, – нужно поговорить без свидетелей. Не хочу, чтобы в разгар беседы учителя вошли и нас тут всех застукали.
– Как таинственно, - усмехнулся Генка, приступая к трапезе. – О чём говорить будем?
– О том, что я видел утром. О твоей бутылке и том, что в ней, - спокойно ответил Олесь. – Уж, извини Генка, но мы одна команда. У нас не должно быть секретов друг от друга. Иначе как потом доверять товарищам? Без доверия в трудную минуту плечом к плечу стоять не получится.
– Ладно. Я не против. Но если о нашем разговоре узнают учителя, пеняйте на себя.
– У как страшно, - усмехнулся Петька. – Ты давай сильно нос не задирай. Это только в сказках один в поле воин. В жизни один в поле – труп.
– Точно. И как мы успели понять, за время твоей болезни, нам придётся в таких «полях» стоять и собственные шкуры спасать, - вздохнув, словно старик, сказал Лёшка.
– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался Генка.
– Позавчера я случайно услышал разговор наставников по калиграфии. Они не заметили меня сидящего в дальнем углу и разоткровенничались. Оказывается. Таких воинских частей как наша, по миру десятки разбросаны. И каждая копается в руинах, и каждая культивацией занимается. А ещё они турниры между собой устраивают, причём не шуточные. А ещё, промолвились, что скоро разразится нешуточная заварушка. Предположили, что на это будет примерно лет через 8 – 10. Говорят, культиваторы всех стран сойдутся в кровавой драке за право обладания какой-то территорией. Я не понял какой.