Удача
Шрифт:
«Ну вот, это тебе не Джастин Бибер!» – С отчаянием думал он.
Заметил, что рыжий возле ковра сейчас грызет семечки, глядит на них. Поединок с нищими приближался к катастрофе. Савонарола отбросил костыль, теперь прыгал рядом с отверткой. Кричал:
– Глаз, глаз надо ему отверткой оптимизировать!
Заметил упавшие очки Алика, с удовольствием, с размахом наступил на них. Креветка визжала в другом конце подворотни.
И вдруг оказалось, что рыжий выбивальщик ковра оказался рядом. Алик увидел, как тот странно изогнулся, ковровые выбивалки в его руках закрутились, как веер.
Торквемада повернулся, замахнулся
– Ты чего, мать тв … – Успел сказать он.
Перед ним мелькнула рука с выбивалкой и даже вроде его не коснулась, но нищенская голова дернулась и ударилась о стену с твердым стуком. Торквемада с матом сполз, уселся на асфальт.
Очкастый Савонарола с воем кинулся на рыжего, махая отверткой. Взмах выбивалкой – нищий отлетел в сторону и заковылял к свету, подальше отсюда.
– Ну, ты герой! Полный триумф над полчищами нищих, – сумел сказать Алик. – Интересными приемами владеешь! Я понимаю: практика Цыгун и Тайцзи, Шаолинь там. – Сплюнул кровью, пощупал переносицу. – Все! Кажется, и нос сломан, и хорошим зубам конец. Поставил их в благополучные годы. Теперь рожа как у настоящего бомжа!
Опять плюнул вслед, выбирающемуся отсюда на четвереньках, Торквемаде. Оторвал и выбросил висящий ворот рубашки. Потом снял ее совсем и отбросил в сторону. Остался в майке-алкашке.
– Слишком широкая черная полоса пошла в жизни, – не сдержался, пожаловался он. – Большое человеческое мерси! Избавил… Я думал, что забьют наглухо в родной подворотне ни за что.
Лицо у неожиданного спасителя показалось Алику чем-то необычным. Совсем без особых примет. Просто образец подобного лица. Неподвижное, будто изготовленное из воска. И возраст у этого рыжего неопределенный, лет тридцать – пятьдесят.
Тот опять равнодушно грыз семечки.
– Страшная битва из-за тридцати четырех рублей и скольких-то там копеек, – продолжил говорить Алик. – Костылем хотели зарезать. Благородный поединок – надежда на честную сталь. Ну, а ты дерзок. Супермен, феншуист. Надо бы тебя угостить за спасение от нищенских кулаков и костылей. Хотя бы в пивняк сходить, но я совсем неимущий, полная атрофия денег. Я, кстати, Алик, веселый собиратель копеек, а тебя как?
– В последнее время меня зовут Семечкин, – непонятно выразился рыжий спаситель. Лицо его при разговоре не менялось, никаких эмоций на нем не появлялось. – Ко мне часто обращаются за помощью, но самостоятельные услуги по собственной инициативе я не оказываю. Сегодня непонятно почему сделал исключение.
– Повезло мне. Еще бы кто мой унитаз, говносток прочистил, а то утомил он. Только прости, Семечкин, дела! Надо торопиться, приходится. Мы, собиратели копеек, особо тонко чувствуем, что время – это деньги.
В конце подворотни Алик обернулся:
– Мы еще встретимся, я проставлюсь, не переживай! Выполнение желаний за мной.
Глава 2 Искатели сокровищ
«Для начала надо посмотреть монету на автостоянке возле „Жир-птицы“, – озабоченно думал Алик. – Там, где я когда-то нашел пуговицу в виде бабочки, которую принял за золотую».
Он быстро шел по автостоянке, глядя между машинами.
– Привет, мужичок! – Оказалось, в автомобиле с открытыми дверями сидят двое. Улыбаются, глядя на него.
Смутно знакомые лица, сильно, не по-местному загорелые. Алик умственно напрягся, но не смог
– Как поживаешь? – Традиционный вопрос.
– Ничего, – и с излишней откровенностью добавил. – Болтаюсь у дна жизни и иногда чувствую его пятками.
– У тебя же торговая фирма была? – Спросил второй.
Алик вдруг подумал, что он похож на Фиделя Кастро, в тот недолгий период, когда тот сбрил бороду. А Чебурашка на Че Гевару. Решил, что мысленно так их станет звать. Че и Фидель.
– Закончилась фирма, – ответил он. – Навалились одновременно со всех сторон… Воры, менты, жулики еще – одновременная атака. И банк добавил. Плюс к этому инфаркт.
Опережая их вопрос, добавил:
– Сейчас я мелкий-мелкий кладоискатель, добываю денежные средства открытым способом. Искренним, можно сказать. Хожу и подбираю под ногами. А это тяжелый труд, мозги требуются. На пляже сейчас подобные мне искатели собираются, рыщут, но это дилетанты. Все обходят песчаный берег, не догадываются искать в раздевалках, в самом урожайном месте. А я знаю места. Подбираю падшие деньги на дорогах, даже на пешеходных переходах и на газонах, в земле, включая торфонавозный грунт. Как-то даже золотой крестик с цепочкой нашел. Я пока не падший, держусь. Еще не укатали меня сивые горки.
– Видим, что держишься, – усмехнувшись, сказал Фидель. – Морду вон тебе кто-то разбил.
– Внезапно напали два веселых пидараса, – пробормотал Алик.
– Отбился от двоих? Герой! Наглухо замочил гадов?
– Не то чтобы, – Алик неопределенно пожал плечом. – На сегодняшних двоих злоба как-то остыла. Мне бы встретить тех, кто меня разорил. Кто предал в тяжелую минуту, давил мне на макушку, когда я тонул. С какой радостью я бы дал каждому в печень, ослабленную алкогольным суррогатом. Лишь бы устроил, дал бог с ними встречу. А он даст.
– Судьба – мощный игрок, играющий против нас, – задумчиво сказал Че. – Но она иногда делает ошибки и надо успеть использовать их.
– Я вчера случайно нашел маленькую-маленькую копейку, – сказал Фидель. – Вроде серебряную, такие, кажется, в бутылки с водкой заряжают. На, возьми на память.
Вблизи Алик увидел, что в машине лежит на сиденье собака, внимательно смотрит на него. Взял крошечную монету, попытался разобрать на ней невидимые из-за мизерности буквы и цифры.
– Будем считать, что мне на удачу. Ну, и вы от меня возьмите. Вот нашел на пляже непонятную медаль, написано на ней что-то на английском языке. Вроде, награда за изготовление лучшего чая.
– Мы много такого же странного на Волге находили, – сказал Фидель.
«Они же черные копатели, – вспомнил Алик. – Раньше выкапывали оружие на местах прежних боев».
– Бросили войну копать, – продолжил Фидель, – тоже решили взяться за монету. Но наша повесть не столь печальна. Мы орлы, что не ловят мух. Взялись идти не со склоненной головой по газонам, а пешком вдоль всей Волги, чтоб обшарить все пляжи подряд с металлоискателями. Почти до Каспийского моря, как бурлаки. Советских монет массу набрали, хоть в металлолом сдавай. Собака к нам сама прибилась. Сколько раз спасала нас, настоящий друг. Мы его Дружком и прозвали. Дошли до Нариманова. Там на маленькую долю от собранного машину купили и вернулись только что.