Удача
Шрифт:
– Да, вы правы, – я опять кивнул, – на сто процентов.
– Вот именно. Так вот, когда мы очистим поляну до конца, кокаин, который появится после этого, и будет тем, что мы ищем. А дальше – дело техники.
– Дай Бог, дай Бог…
Я посмотрел на запотевшую бутылку, и Стилет, заметив мой взгляд, сказал:
– А еще по одной?
– А с удовольствием, – ответил я и при этом ничуть не покривил душой.
Мы хлопнули еще по одной, и Стилет, закусив на этот раз ложкой
– Пока вас не было, я организовал, так сказать, штаб из людей, которым доверяю. Их, к сожалению, немного, но зато они надежны и не подводили меня ни разу. И завтра вечером я хочу видеть вас на нашем совещании. Вы расскажете им все, что рассказали мне, и будем решать, как быть дальше.
– А вы уверены, что им можно доверять? – спросил я, представив себе тех, кому доверяет Стилет.
– Да, – твердо ответил он, – скажу вам прямо – не все из них преданы мне за совесть. Некоторые – за страх. Но это такой страх, что они и подумать не могут о том, чтобы предать меня.
– То есть – на крюке.
– Именно так. Причем на таком крюке… Ну, вам это знать не обязательно.
– Меньше знаешь – дольше живешь? – я улыбнулся.
– Я вижу, вы там, в своих Америках, не отстаете от жизни, – Стилет проницательно посмотрел на меня. – Я думаю, что вы вовсе не такой простой заморский бизнесмен, каким прикидываетесь. Судя по некоторым вашим замашкам, вы обязательно должны быть связаны с кем-то из уважаемых людей. Я не прав?
Только этого мне и не хватало.
Наверное, я недостаточно хорошо контролировал себя, и что-то в моих манерах насторожило Стилета. Он почувствовал исходящую от меня привычную уверенность в себе, которая вырабатывается только годами определенного образа жизни.
Осторожно, Знахарь, осторожно!
Я посмотрел на Стилета и сказал:
– В чем-то вы, конечно, правы, но я не хотел бы касаться этого вопроса. Вот если у нас с вами все получится, тогда можно будет немного пооткровенничать. Вы согласны?
– Да, Майкл, я чувствовал, что вы непростой человек… А в общем, конечно, согласен. Просто так трепать языком про себя самого – недостойно мужчины. Но я чувствую, что вам есть что рассказать. Разумеется в том случае, если у нас с вами все срастется и появится взаимное доверие, основанное на удачных совместных делах.
Знал бы ты, подонок, что я могу тебе рассказать – сдох бы на месте от удивления, подумал я, а вслух сказал:
– Вы правы, Владимир Михайлович. Вот будет у нас с вами удача – посидим за бутылочкой, покалякаем о жизни…
– Есть предложение, – Стилет решительно пристукнул ладонью по столу, – давайте выпьем на ты. А то как-то…
– Не возражаю, – охотно ответил я.
Мне и самому надоело величать этого прожженого
– Ну, давай, – сказал Стилет, наполнив рюмки.
– Давай, – откликнулся я, и мы выпили.
– Хочешь – называй меня Володей, – сказал Стилет, – а хочешь – по погоня лову, Стилетом.
– Годится, – ответил я. – Ну, а ты меня – как тебе удобней. Майклом или Мишей, это уж как тебе больше нравится.
– Ага, – Стилет кивнул и зацепил вилкой соленый огурчик. – А скажи мне, Миша, отчего тебе все-таки в Америке не сидится? Деньги у тебя есть, живи себе, отдыхай… А ты вот опять в Россию наладился, да еще с таким серьезным делом. Опасное ведь дело, сам понимаешь.
Похоже, его потянуло на разговоры за жизнь, и это было неплохо.
Но, с другой стороны, я слишком хорошо знал Стилета, чтобы расслабиться и начать болтать, не думая. С ним следовало быть очень осторожным и постоянно контролировать свою речь. Стилет, конечно, паскуда, каких поискать, но в проницательности и в умении скрывать свои истинные намерения отказать ему я не мог.
– Да как тебе сказать, Володя, – я задумался, – там, конечно, хорошо, особенно если деньги есть, но как-то пресно, что ли… Да, пожалуй, именно так – пресно.
– Угу, – отозвался Стилет, накладывая себе салат, – это ты хорошее слово придумал – пресно. А здесь, значит, имеется в жизни соль.
– Вот именно – имеется, – согласился я, – и соль и, если захочешь, перчик с горчицей.
– Но ведь и там, в Америке, можно рисковые дела найти.
– Найти-то можно, да вот срока там серьезные. Кому охота получить тридцать или пятьдесят лет тюрьмы? А здесь, сам знаешь, Володя, адвокату дал, прокурору дал, ментам дал – и свободен. Разве не так?
– Так, – Стилет кивнул, – я бы и сам давно отъехал за границу, но дома и стены помогают, даже если ты в крытке.
– В чем? – переспросил я, сделав вид, что не понял.
– В тюрьме, значит, – пояснил Стилет, – в камере сидишь.
– А-а-а, понятно. Ну что, еще по одной?
– Давай, Миша, – согласился Стилет, – но это будет уже по последней. У меня сегодня еще дела есть.
– Годится, – ответил я и налил по рюмахе на ход ноги. Мы выпили, и Стилет, не закусывая, достал сигарету и закурил.
– Значит так, Миша, – сказал он, внимательно разглядывая огонек сигареты. – Завтра, в семь часов вечера, жду тебя в гостинице «Балтийский двор». Это место спокойное, там, кроме своих, никого не бывает. Приедешь, тебя встретят и проведут куда надо. Будут там люди разные… Серьезные люди. Но скажу тебе сразу, что хозяин все-таки я. Так что ты, главное, меня слушай, и все будет путем.