Шрифт:
Николай Елин, Владимир Кашаев
УДАЧА
На прирождённого неудачника Николая Михайловича Макушкина вдруг с потолка свалилась удача.
– О-ох!
– только и смог прошептать счастливый Николай Михайлович, поймав удачу на лету и бережно прижав её к груди.- Теперь я с тобой, голубушка, никогда не расстанусь. Ни за какие деньги!
Он мечтательно поднял глаза кверху и неожиданно увидел в потолке порядочную дыру. Видимо, она образовалась на том самом месте, откуда свалилась удача.
"Мда, придется делать
В это время раздался звонок. Звонил приятель и предлагал два билета в Театр на Таганке. Едва Николай Михайлович повесил трубку, как пришёл почтальон и принёс перевод на сто рублей: дальний родственник возвращал Макушкину старый долг, который тот давно уже отчаялся получить. Развернув свежую газету, Николай Михайлович увидел там лотерейную таблицу и обнаружил, что на свой единственный билет он выиграл пуховый платок.
Придя на службу, Макушкин узнал, что его повысили в должности. А машинистка Нонна Викторовна, которая прежде не обращала на его ухаживание ни малейшего внимания, ласково улыбнулась ему и кокетливо сообщила, что давно не была в кино.
Потрясённый Николай Михайлович весь день провёл как во сне и, только вернувшись домой, вспомнил про незаделанную дыру в потолке.
– Ну, теперь это для меня пара пустяков,- бодро воскликнул Николай Михайлович.- Первым делом надо сходить в ЖЭК. Где у меня тут был записан телефон?..
Но позвонить он не успел. Раздался стук в дверь. Пришёл техник-смотритель.
– Зашел узнать, всё ли в порядке, нет ли жалоб...
Едва сдерживая восхищение пробойной силой своей удачи, Макушкин сказал, показав на потолок:
– Вот, заделать бы надо...
– Сделаем,- с готовностью откликнулся техник-смотритель.- А интересно, отчего это у вас? Кто-нибудь палкой в потолок тыкал?
– Нет-нет,- испугался Николай Михайлович.- Это просто... знаете ли... удача оттуда на меня свалилась.
– Ага,- понимающе кивнул техник,- наверно, в квартире над вами танцевали всю ночь. Небось тунеядцы какие-нибудь там проживают?
– Что вы, что вы!
– пробормотал Макушкин.- Там профессор живёт пожилой. Он, я думаю, и танцевать не умеет. Просто она сама по себе свалилась...
– Сама по себе не свалится,- убеждённо покачал головой техник-смотритель,- потому как два года назад ремонт делали. Ни у кого ещё после этого ничего не сваливалось. Ваш первый случай. Да вы не беспокойтесь. Мы сейчас с вами поднимемся к этому профессору и акт составим по всей форме, что эта дыра по его вине образовалась. Если не танцевал, так, наверно, ногами на жену топал или ещё что. В общем, обяжем его через суд ремонт вам произвести.
– Нет, пожалуй, не надо,- умоляюще сказал Макушкин.Он тут совсем ни при чем, я лучше за свой счёт отремонтирую.
– Ну, как знаете,- пожал плечами техник.- Только предупреждаю, что через две недели комиссия домкомовская будет обход делать; если
После его ухода Николай Михайлович почесал в затылке и принялся разыскивать в справочнике телефон бюро добрых услуг. Собственно, искать почти не пришлось. Справочник сам раскрылся на нужной странице.
– Мне бы ремонтик сделать,- просительно сказал в трубку Макушкин.
– Пожалуйста,- приветливо откликнулась приёмщица.Сколько у вас комнат?
– Одна...
– Всего одна?.. Ну и кухня, конечно, коридор?
– Да нет, коридор не надо ремонтировать. Только комнату...
– Гм, маловато. Ну, ладно, так и быть, запишу. Значит, так... Пол перебрать? На стены накат или обои? Перегородочку будем ставить?
– Не будем,- упавшим голосом произнёс Николай Михайлович,- мне только дыру в потолке заделать.
– Что?!
– удивилась девушка.- Да вы что, гражданин?! Это из-за какой-то дыры, вы думаете, мы к вам бригаду будем высылать?!
– А одного мастера нельзя?
– Нельзя. Мы уже давно на комплексный метод перешли. Сразу полный ремонт производим. И потом, с вашей дырой целый день провозишься, а нам план выполнять надо. Вот если бы у вас, скажем, десять дыр было...
– Но у меня нет десяти. Как же мне быть, если на меня только одна удача свалилась?
– Гражданин, я же вам сказала - одной удачи недостаточно. Невыгодный для нас объём работ. Попробуйте договориться частным путём,- и она повесила трубку.
Макушкин вздохнул, посмотрел на удачу с некоторым недоверием и пошел искать частника. Спускаясь по лестнице, он нос к носу столкнулся с человеком в перепачканном комбинезоне.
– Папаша, ремонт не требуется? Красим, штукатурим, точим, паяем...
Николай Михайлович ухватил его за рукав и втащил в комнату.
– Мне вот эту дыру заделать.
– Можно,- деловито заявил мастер и назвал сумму, которой, по мнению Макушкина, хватило бы на капитальный ремонт Большого театра.- Дело ваше,- втолковывал он, пока Макушкин выталкивал его на лестницу,- только ещё придёте, попросите...
Прошла неделя. За это время Николай Михайлович дважды получал премии, трижды ходил с Нонной Викторовной в Театр на Таганке, двоюродный дядя подарил ему дублёнку, а тётя достала туристскую путевку вокруг Европы с семидесятипроцентной скидкой. И всю неделю Макушкин хлопотал насчет ремонта. Он обошёл десять инстанций (причём секретарши всюду пропускали его вне очереди) и ещё в пятнадцать звонил по телефону. На восьмой день у него появилась привычка в разговоре подёргивать левой щекой. На одиннадцатый он перестал бриться. На четырнадцатый день знаменитый невропатолог, к которому все записывались за полгода, а Макушкин попал сразу же,- этот самый невропатолог прописал ему полный покой и предупредил, что в противном случае дело кончится плохо.