Удача не плачет
Шрифт:
После ванной Вика не успела расчесаться, ее светлые чуть влажные волосы лежали на плечах. Она то засовывала руки в карманы розового махрового халата, то вынимала их и постоянно морщила нос.
– Ты оставляешь меня одну? – наконец-то произнесла Вика с долей удивления и сделала шаг вперед. – Но это нечестно! Ты не можешь уехать… навсегда… Я немедленно поговорю с папой! – Однако она не двинулась с места, понимая, что все решено и обратной дороги нет.
– Учебных дней осталось мало, а на экзамены я приеду,
– Ты еще и в школу не будешь ходить?..
– Ездить далеко.
– А что передать Вовке Потапову? – Усмешка тронула губы Вики, а глаза хитро блеснули.
– Ничего, – пожала я плечом.
– Ах, придется мне его утешить… – Она посмотрела на потолок и театрально приложила тыльную сторону ладони ко лбу. Затем выпрямилась и продолжила наблюдать за моими заторможенными движениями. – Вовка все равно испытывает к тебе лишь жалость. Ясно? – Вика сжала кулаки и произнесла резко, с долей отчаяния: – Лучше бы твой отец оказался бедным. Ты не должна одеваться лучше меня!
Руки не слушались, и никак не получалось решить, что брать с собой, а что оставить. Да и переезд, несмотря на радость, был делом волнительным и даже страшноватым. Вопросы повылезали из всех щелей, и я старательно прогоняла их, не желая преумножать беспокойство. И уж точно меньше всего меня интересовало, как я начну одеваться и сколько будут стоить мои джинсы или кроссовки.
Кровать мне вдруг показалась очень родной. И желтая люстра тоже. А в детстве я любила разглядывать витиеватый рисунок на бежевых обоях… Здесь прошла приличная часть моей жизни, и вот я уезжаю.
– Я беру свои вещи, они удобные, – ответила я, отправляя в чемодан стопку футболок.
– Останься! Зачем тебе этот отец? Разве тебе здесь плохо? И мне будет скучно! Понимаешь ты это или нет?
– Тебе так только кажется.
Вика произнесла те слова, которые довольно быстро расставили в моей душе все по своим местам. Да, здесь мне всегда было плохо. Одиноко. И теперь, после подслушанного разговора, я даже не знала, как общаться с дядей и тетей. Они теперь были далеко, будто неведомая сила отодвинула их от меня на безграничные километры… Я закрыла на несколько секунд глаза и увидела в темноте Андрея Дмитриевича.
– Что ты улыбаешься? – тихо произнесла Вика. – Ты никуда не поедешь, никуда не поедешь… – протараторила она и крикнула: – Мама! Папа! Нам надо серьезно поговорить!
Громко хлопнула дверь, и я осталась одна.
Вика не могла ничего исправить, дорога моей судьбы сворачивала в сторону, обещая иную жизнь. Жизнь, наполненную счастьем.
Улыбнувшись еще раз, я тоже вышла из комнаты и направилась вниз по лестнице. Я хотела отыскать Лизу и попрощаться с ней. Я больше не дрожала и не испытывала сомнений, душа ждала прекрасных перемен.
Глава 6. Мой новый дом
Андрей Дмитриевич
– Пристегнись, – сразу попросил папа, и я с удовольствием щелкнула замком ремня безопасности.
Дорога – это подходящее время, чтобы задать вопросы, удовлетворить любопытство и просто разведать обстановку. Но сердце пело, и я поняла, что хочу получить как можно больше сюрпризов от происходящего. Так зачем же спрашивать? К тому же разговор о школе довольно быстро перескочил на тему будущих путешествий. А я нигде не была и, наверное, часами могла слушать о других странах, достопримечательностях, вкусной и необычной еде.
«Твой отец живет не в московской квартире, и не в страшной деревенской лачуге, почерневшей от копоти… Его дом – это роскошная усадьба, утопающая в зелени деревьев. Кованые ворота высоченные, и открываются сами, будто по волшебству. А к воротам тянутся ровные стриженные кусты с мелкими бордовыми листьями…» Слова Лизы вспыхнули в памяти, как только мы свернули с главной дороги к коттеджному поселку. Я ожидала сказку, и она встретила меня, подарив удивление и смущение. Я все же не представляла, где буду жить. Когда ворота автоматически разъехались в стороны, и я увидела дом с колоннами, то… Сердце ухнуло, а по коже побежали мурашки.
На участке, конечно же, работал невидимый садовник. Растения располагались в особом порядке, который сразу и не поймешь, но именно эти линии и волны отвечали за красоту. Дом и беседка были одного цвета. Цвета чайной розы. Дорожки убегали в разные стороны: некоторые были выложены мелкими светло-серыми камушками, а некоторые походили на булыжную мостовую. Вдалеке, ближе к забору, я сразу увидела скамейку, а рядом с ней – столик. И я поняла, что это будет одно из моих любимых мест. В тишине яблонь так хорошо рисовать…
Мы подъехали к воротам. Андрей Дмитриевич взял мобильный телефон и сообщил кому-то о нашем прибытии. Наверное, жене. Поднимаясь по ступенькам к двери дома, я думала о том, а будет ли эта женщина рада появлению чужого ребенка? Конечно, я уже не маленькая и самостоятельна во всех отношениях, но все же…
Мы оказались в очень просторной белой прихожей. Большая часть левой стены, как я поняла, являлась встроенным шкафом, а по правой стороне тянулись бархатные кресла и диван насыщенного бордового цвета.