Удача игрока
Шрифт:
– …но никто из букмекеров не брал наши деньги! – взорвался Тейриол. – Видимо, они слышали о таких, как мы. Горцам нельзя доверять, так они сказали!
– Вы говорите, они даже не приняли ваши ставки? – Растерянность прогнала оптимизм из глаз Джиррана, и мрачные морщины пролегли на его лбу.
– Ни один, – с холодным гневом подтвердил Кейсил. – Никаких объяснений, никаких извинений, лишь туманные намеки, что мы собираемся их надуть.
– Я не понимаю этих людей. – Джирран изумленно покачал головой. – Ну почему они так чванливы?
– Потому, что их очень много, как нам и говорили по дороге сюда. –
– Ладно, Тейро, хватит. – Кейсил угрюмо кивнул.
– Мне нужен свежий воздух. – Джирран испустил тяжкий вздох. – Кейсил, ты поведешь Эйриз за покупками. А мы с Тейриолом попробуем найти кого-нибудь из этих всемогущих гильдий, готового снизойти до нас.
Кейсил с сомнением посмотрел на зятя.
– А не лучше ли мне пойти с тобой?
– Сегодня твоя очередь сопровождать Эйриз, – запротестовал Тейриол. – Я и так вчера весь день любовался бусами и пуговицами, – объяснил он, виновато глянув на сестру.
– Я могла бы остаться здесь, – неуверенно предложила женщина.
– Нет, пойдем. – Кейсил протянул ей руку. – Кто-то должен о тебе позаботиться.
Эйриз быстро чмокнула Джиррана в щеку.
– Увидимся позже, любимый.
Не дожидаясь ответа, она вышла за дверь, ее крепкие сапоги громко затопали по голой деревянной лестнице.
– Мы вернемся на закате, – крикнул Кейсил через плечо.
– Дадим им несколько минут и тоже пойдем, – тихо сказал Джирран юноше.
– Какой смысл опять таскаться с шапкой в руке за членами гильдий и выпрашивать их снисхождения? – вспыхнул Тейриол. – Благодарю покорно, с меня хватит.
– Это только для того, чтобы успокоить Эйриз, – презрительно бросил Джирран, следя из окна, как жена выходит на улицу. – Ты ведь не думаешь, что все платят за эти торговые жетоны, нет? Все жители низин не честнее собаки коробейника, когда думают, что это сойдет им с рук. Найдется кто-то, желающий сэкономить на взятке члену гильдии, покупая прямо у нас.
– Может, ты и прав, – медленно кивнул Тейриол. – Так где мы начнем искать?
– Дегран Безрукий со своими дружками всегда требует петушиных боев, верно? – Джирран повесил плащ на плечо. – И ты, помнится, мечтал увидеть настоящую арену для петушиных боев, птиц, выведенных для потехи, а не для навозной кучи. А вчера в пивной толковали о травле быков.
– Теперь ясно, почему ты не захотел брать с собой Кейсила. Ладно, Джирран, я согласен. Я хочу посмотреть травлю, – с жаром произнес Тейриол.
– Я знал, что могу на тебя положиться. – Джирран хлопнул юношу по плечу, но когда он спускался вслед за Тейриолом по узкой лестнице, в его взгляде сквозило презрение.
– Так куда мы идем? – Юноша остановился на ступеньке и выжидательно глянул на Джиррана.
– Сюда. – Горец повернул за угол, направляясь к деревянной конюшне с множеством выброшенных подков, прибитых на стены. – Спросим тут.
Жилистый мужчина в пыльной от мякины одежде держал голову нервного пони, пока ладная девушка в холщовом
– Добрый день, – радушно кивнул мужчина. – Ваши мулы сыты и ухожены. Хотите проверить их или пришли нанять лошадей на день? У нас есть две отдохнувшие верховые лошади.
– Нет, – отмахнулся Джирран. – Мы хотим узнать, куда идти на травлю быков.
– Ступайте к Южным Воротам. Травля будет во дворах бойни, а лучшая арена для петушиных боев – в «Серой Вороне», там же, у ворот, – с готовностью ответил конюх. – Счастливого праздника! – крикнул он, но горцы уже повернулись спиной.
Девушка подняла глаза, и ее отец покорно пожал плечами.
Джирран уверенно вышел со двора. Тейриол шагал не так быстро, глазея на яркие вывески над фасадами лавок.
– Я еще понимаю, когда сапожник вывешивает сапог, – воскликнул он, развеселившись при виде гигантского сапога с невероятно высоким каблуком, – но что, скажи на милость, должно означать вот это? – Он указал на медного орла, застывшего в стремительном падении.
– Да не все ли равно?
Джирран глядел прямо перед собой. Он шел через весь город все тем же быстрым шагом, будто и не замечая, что сталкивается плечами с какими-то прохожими, от чего те, возмущенно ругаясь, оступаются в канаву. Ни тот, ни другой горец даже не запыхались, когда Джирран наконец остановился, и оба уставились на неприступную башню из красного камня. Это и были ворота к южной дороге. Огромная, в три яруса, башня с парапетами и амбразурами, настороженно глядящими во все стороны, возвышалась над ветхими домами, прилепившимися к городской стене. Сами ворота были из древнего черного дерева, обитого кованым железом, а в мрачной утробе входа, как предупреждающий оскал гончей, виднелись острые зубы опускной решетки. Перед башней раскинулся пустырь: заплаты булыжников тут и там, осыпающаяся стена – все, что осталось от рухнувшего здания, все пригодные кирпичи давно растащены. Судя по еще сохранившимся пустым нишам, здесь когда-то стояла усыпальница.
Городская суета тонула в кровожадных криках. Джирран и Тейриол тщетно пытались что-либо разглядеть из-за спин более высоких мужчин, когда все вдруг возбужденно загомонили и раздался резкий визг, заглушающий и злобный собачий рык, и басовитое мычание разъяренного быка. Последний агонизирующий рев животного утонул в громких возгласах, и наступила относительная тишина, посреди которой отчаянно скулила раненая собака. Делясь впечатлениями, зрители группками потянулись к тавернам, оживленно торгующим элем вокруг длинных зловонных рядов боен, и по пути расплачивались за ставки.
– Мы все пропустили, – уныло посетовал Тейриол.
Человек с мрачным лицом расстегивал блещущий заклепками ошейник пятнистого мастиффа. Пес старался подняться, но задние лапы, лежавшие в луже крови и навоза, не слушались. С грубой нежностью хозяин поднял его морду, погладил уши. Глаза собаки были доверчивые и теплые, глаза человека – красные и прищуренные, когда он перерезал ей горло одним быстрым движением ножа и шагнул назад от ее последних судорог.
– Добрый день, – поздоровался Джирран, повышая голос над исступленным рычанием остальной своры, набросившейся на кровавые останки недавнего противника. – Сегодня будет еще одна травля?