Удача игрока
Шрифт:
– С чего ты взял? – взорвался Грен. – Как он вообще узнал о моем брате?
– Я сообщил Верховному, что обнаружил мага среди Горных Людей. До сих пор мы считали, что среди них маги не рождаются. – Узара вызывающе вскинул подбородок. – Что до твоей необъяснимой способности подавлять свое стихийное родство… – он взглянул на Сорграда с досадой и подозрением, – это лучше оставить до тех пор, пока мы не вернемся в Хадрумал. Там мы исследуем эту странность.
– Забудь об этом, маг, – небрежно бросил Сорград. – Скорее моя задница срастется, чем я поеду в
Узара встопорщил перья и затряс гребешком, как молодой петушок, задирающий бойцового петуха.
– Планир сказал…
– Почему ты говоришь, что среди горцев маги не рождаются?
Вежливый вопрос Джилмартена с его мягким солурским выговором прошел сквозь гнев Узары, как нож сквозь масло. Даже после двух тяжелых дней пути маг выглядел сравнительно опрятным, хотя из-за потери шляпы его лицо немного обгорело на солнце.
– Потому что это так, то есть они неизвестны, – в замешательстве ответил Узара.
– Они известны в Солуре, – смущенно произнес Джилмартен. – По крайней мере я встречал магов и наполовину, и на четверть Горной крови и как-то слышал об одном маге-горце чистой крови.
– А что еще вы там, в Хадрумале, неверно поняли? – съязвил Грен.
– А как насчет Лесной крови? – Вопрос Узары на полбиения сердца опередил мой собственный.
– Что-нибудь еще, чего вы не знаете, Песочный? – вкрадчиво спросил Грен.
Солуранский маг кивнул.
– То же самое, насколько я знаю: редко, но встречаются.
– Вот тебе и ответ, – торопливо промолвила я, чтобы не дать Грену еще больше раздувать огонь. – Если хочешь добыть себе новых учеников, мы посмотрим, нет ли здесь кого с… – Я запнулась, не зная, как это назвать. – В общем, урожденного мага.
– В моей традиции есть методы обучения с помощью зубрежки. Они могли бы дать этим людям хорошие средства защиты, – сказал Джилмартен, нервно улыбаясь.
Сквозь упрямство на лице Узары проступила неуверенность. Маг чувствовал, что почва уходит у него из-под ног.
– Давайте браться за дело. Наши препирательства играют только на руку врагу, – твердо заявил Дарни. – Нам нужно знать, с кем мы воюем, поэтому, Зар, осмотри ближайшие долины. Выясни, какие готовятся к сражению. Вы двое, вы знаете горы и знакомы с тактикой боя, а здешние охотники знают лес. Нам нужно собраться и сообща начертить карту. Понадобится по крайней мере один обученный маг в бою, но если мы найдем здесь урожденных магов, которые смогут защищать своих, то высвободим больше людей для себя, не важно, мужчин или женщин. Джилмартен и Ливак, ступайте и выясните, что сможете.
Дарни упорно присваивал себе командование, но по крайней мере он вывел всех из тупика. Здоровяк вместе с Греном направился к Бере, и Сорград неторопливо последовал за ними с загадочным выражением лица. Узара сердито засопел, склонясь над гадальной миской, но его раздражение постепенно прошло, когда он приступил к заклинаниям.
Я обернулась к Джилмартену. Маг робко улыбнулся мне.
– Давай начнем с Харайла, – предложила я. – Вероятно, он знает, кто тут может быть урожденным
Мы вошли в серый сумрак пещеры.
– Харайл?
– Я здесь. – Он пробрался через тесно уложенные тюфяки, на которых лежали раненые, завернутые в одеяла. – Чем могу помочь?
– Узара ищет ваших врагов. – Я показала на мага, сгорбившегося над миской. – Если у тебя есть средство, чтобы притупить боль, не притупляя его мозги, это помогло бы.
– Я могу приготовить настой, чтобы его взбодрить, – предложил Харайл.
– Большое спасибо. – Я почувствовала, как Джилмартен рядом со мной зашевелился. – Я все хотела спросить: у вас, среди Народа, когда-нибудь рождались маги? – небрежно проговорила я. – Эта магия проявляется примерно в том возрасте, когда Дрианон пускает девочке кровь, по крайней мере среди инородцев.
Мы последовали за Харайлом к костру, где он повесил мятый чайник над самым жарким пламенем.
– Мы обычно замечаем это, когда Тримон ломает голос мальчика. С девочками это происходит когда угодно после того, как Ларазион откроет для них пору цветения.
– Что вы замечаете? Что означает для вас родиться магом? – Джилмартен рассеянно подергал свою эспаньолку.
– Одни – это сущая досада. Пока это не пройдет, стоит им появиться возле очага, и огонь либо сжирает половину ночного запаса дров за несколько минут, либо просто гаснет и отказывается снова загораться. – Целитель, смешивавший в чаше щепотки трав, остановился. – Другие в течение полугода не оставляют следов, и всегда ходят рассказы о девушке, которую дождь поливал от Солнцестояния до Солнцестояния, только ее одну, вы понимаете, никого другого. – Он засмеялся. – Но я слышал эту историю от горсти Лесных жителей отсюда и до южного моря, и все говорили, будто она приключилась с подругой подруги, а потому я думаю, что это просто ветер в высокой траве.
– Давай я отнесу это Узаре.
Я взяла чашку, и Джилмартен пошел со мной. Сбитый с толку, он почесал затылок.
– Никогда не слышал, чтобы общность со стихией просто исчезала.
– Ты можешь определить, кто урожденный маг, а кто – нет? Существуют какие-то испытания?
Я поставила чашку рядом с Узарой, и мы пошли обратно к Харайлу, который растирал листья для припарки.
– Есть методы определения главной общности, – ответил Джилмартен, – когда ее действия проявляются впервые. – Он выглядел озабоченным. – А не может ли быть так, что если общность не обучается, то она утрачивается?
– Судя по Сорграду – нет, – решительно отрезала я. – Харайл, ты не знаешь здесь кого-нибудь из урожденных магов? Возможно, они помогли бы нашим чародеям защищать ваших больных и стариков.
Харайл тотчас поставил свою миску с зеленой кашицей.
– Пойдемте со мной.
Он повел нас к костру, вернее, к нескольким углям, тлеющим в гнезде пушистого пепла. Вокруг него сидели подростки, сумевшие спасти малую часть пожитков и одно одеяло на всех. Куда делась их беспечная уверенность, к которой я успела привыкнуть, живя с Лесным Народом?