Удача для Евы

Минаева Анна

Девушка пожала плечами, совершенно не обидевшись на моё заявление, и первой вышла на улицу.

Натаскав воды из колодца, который нашёлся через несколько дворов от дома Морена, и доверившись дриаде, я закрыла глаза. Она намыливала мне волосы каким-то отваром и напевала себе под нос всю ту же танцевальную мелодию.

– Что это за песня?
– не выдержала моя натура и сунула нос, в который тут же попала вода.

– Не знаю слов, - Ката продолжала измываться над моими волосами, - её мне пела мама очень-очень давно. Помню только мотив.

Надо

сказать, что этот самый мотив был до ужаса въедливым и уже через несколько минут мелодия звучала у меня в голове.

Когда дриада вылила на меня несколько вёдер воды, я с удовольствием отметила, что в землю впитывается зелёного цвета влага, а это значит, что я вернула себе свой «одуванчиковый» цвет.

Я выпрямилась, выжала руками волосы и постаралась их хоть как-то уложить без пенки и фена. Ката нахмурилась.

– Не вымылось?
– приподняла я брови.

– Вымылось, - успокоила меня сестра, - вот только...

Это её «только» мне очень сильно не понравилось. Перекинув волосы на плечо, постаралась понять, что именно смутило дриаду. Причина нашлась спустя несколько секунд.

Несколько прядей остались яркого зелёного цвета, напоминая мне такое модное в прошлом сезоне колорирование. Только не говорите мне, что это теперь так и останется! Но, судя по лицу дриады, я угадала.

– Они когда-нибудь отрастут, - постаралась приободриться меня Ката.
– Да и не сильно это заметно.

Я лишь вздохнула в ответ, понимая, что все равно буду выделяться из толпы. Если не цветом волос, то одеждой. Все же джинсы тут ещё не приобрели такую популярность, как в моем мире. Мой мир. Как же тяжело тут без интернета, музыки в наушниках и нормальной гигиены. Да, пожалуй, ванны или душа мне тут не хватает больше всего.

– Идём уже за твоими продуктами, - вздохнула я, понимая, что на таком солнцепёке волосы высохнут в считаные минуты. А уж причёска... Тут хотя бы нет зеркальных витрин, в которых я на каждом шагу смогу оценивать свой внешний вид.

Дриада метнулась в дом. Проследив за скоростью подруги, ставшей мне сестрой, я направилась к главному выходу из дома и присела на ступеньки крыльца. По дороге лениво прошла большая рыжая кошка, не удостоив меня даже взгляда. На простое «кыс-кыс» она и ухом не повела. Даже коты тут не такие, как в моем мире.

Ката вернулась спустя пять минут. Подала мне мою сумку, которую я оставила в доме у кровати, и накинула себе на плечо травяной кошель на длинной сплетённой из лозы ручке.

– Пойдём?

Я лишь поднялась с пыльной ступени и кивнула в сторону центра, где, по моему мнению, находился рынок.

Как оказалось, я не прогадала. Огромная площадь была заставлена прилавками и лотками, которые у нас давно заменили киосками и супермаркетами. Кто-то зазывал на горячую выпечку, кто-то на свежую морскую рыбу, а кто-то на овощи «только с грядки». От всей этой какофонии у меня очень быстро разболелась голова.

Дриада подбегала чуть ли не к каждому лотку, о чем-то спорила, торговалась, кричала. Я, честно говоря,

не узнавала сейчас ту Кату, с которой познакомилась в Заветном лесу. Но сейчас у неё на сгибе локтя красовалась коричневая корзинка, травяную юбку и топ сменило хлопковое платье. И теперь она рвалась к лотку с овощами.

Мне только оставалось следовать за Катой и надеяться на то, что она не влипнет ни в какую ситуацию.

– Восемь медяков!
– послышался от прилавка знакомый голос.
– Да это воровство!

Я поспешила к Кате, которая уже стояла не зелёная, а красная от злости. Напротив неё возвышалась не менее краснолицая дама в теле. А между этими двумя лежал обычный круглый хлеб.

– Так, что тут происходит?
– упёрла я руки в бока, помня, что мой отец майор полиции и я унаследовала от него нехилый гонор.

– Нечисть уповает за высокие цены!
– обратилась ко мне торговка, тут же переменившись в лице.
– Где это видано, чтобы дерево хлеб жрало? Люди добрые, вы только посмотрите на разбойницу, обворовать хочет! Денежки мои кровно заработанные увести желает! Стража! Стра-а-ажа!
– надрывалась бабёнка.

Прохожие на неё внимания не обращали. Видимо, не первый раз такая ситуация приключается, стража тоже не спешила на выручку ограбленной и обманутой, а Ката, казалось, язык проглотила и переводила взгляд с меня на хлеб, а с буханки на торговку.

– Ану цыц!
– прикрикнула я на бабку, понимая, что если её сейчас не заткнуть, то стража всё-таки нагрянет, хотя бы для того, чтобы спросить о причине крика.

Торговка, на удивление, умолкла и уставилась на меня маленькими глазками.

– За сколько ты продашь мне буханку?
– уточнила я у неё, скрестив пальцы на удачу.

Она как-то странно посмотрела на хлеб, потом на меня, потом вновь на хлеб и чистым высоким голосом ответила:

– Две медные монеты.

– Слышала, Ката?
– обратилась я к дриаде.
– Выкладывай два медяка и пошли.

Словами невозможно описать, как исказилось лицо женщины, но сказанного она воротить не могла. Потому первой покупкой, оказавшейся в корзине, стала большая круглая булка белого ещё тёплого хлеба.

– Ты только что колдовала, - вздохнула дриада, когда мы отошли от прилавка.
– Разобралась со своей силой?

– Честно? Не-а, - я отщипнула кусок хлеба и вкинула его в рот.
– Но ведь получилось же.

– Да, Ева, получилось, - улыбнулась Ката.
– Удача теперь на твоей стороне.

– Я очень на это надеюсь, - со вздохом ответила я сестре.

А девушка уже стояла у прилавка с овощами и выторговывала пучок какой-то зелени. Торговец, высокий бородатый дядька, с пеной у рта доказывал о том, что его товар самый свежий, а вот те жёлтые прожилки гарант качества. Но дриада стояла на своём и требовала скинуть цену за подпортившиеся травы. Понимая, что мне опять придётся вмешаться, я уже жалела о том, что пошла с Катой на рынок. А ведь могла бы поспать. Может, днём моё сознание не покидало бы тела.