Удача для Евы
Шрифт:
Во взгляде дриады я прочитала удивление и непонимание, а потом она тихо ахнула. Подойти и прижать её к дереву уже не было времени. А внутри бушевала ярость. Эта древо-баба применила на мне свою успокоительную магию, когда красила волосы? Дьявол! Порвать бы их всех на кусочки и бежать отсюда! Вот только куда бежать? Только Хранительница знает, кто сможет мне помочь вернуться домой, да без выполнения призыва Тартелии она мне не поможет.
А пока я пыталась успокоиться и оценить ситуацию, пятнадцать наяд уже стояли у костра, повернувшись спиной к реке. Мне что-то говорили о четырёх стихиях и пяти народах. Значит, эти синеволосые барышни
Феи вспорхнули ввысь и закружили над языками пламени. Я даже отсюда видела, как по их маленьким бледным личикам текут капли пота от близости огня. Как бы ни зажарились живьём. Получается, эти «мухи» символизируют воздух. А эльфки тогда - огонь? Если так, то это объясняет их вспыльчивый характер и гордыню.
Дриады стали спиной к гигантскому дереву, их было четырнадцать. А я все не могла заставить себя сделать к ним несколько шагов, ловила на себе странные взгляды Каты и в эти моменты мне до безумия хотелось задушить её голыми руками. Эльфки тоже странно поглядывали в мою сторону, но дальше взглядов дело не заходило.
Я точно порву их всех на маленькие веточки, когда это все закончится. А больше всех достанется моей новоиспечённой сестричке Кате. Уж ей-то придётся мне все объяснить. Теперь-то я понимаю, почему она просила меня потерпеть. Долбанная магия! Хотелось материться в голос и забыть о том, что меня воспитывали слишком хорошо.
Хранительница ждала. Ушастый народец занял свои места у костра, а я так и осталась стоять поодаль.
– Ева, - позвала меня Бреза.
– А что вы хотели от человечки?
– фыркнула одна из эльфок с каштановыми волосами, доходящими ей до плеч.
– Она нас боится и ненавидит. Люди никогда не понимали, как нам важны наши боги. Тартелия не явится, ведь ваш род обнищал, раз даже артефакт признает ту, в ком от дриады даже запаха не осталось.
И тут я почувствовала, как ярость находит выход. Тихо рыча, подошла и стала в строй с дриадами. Если им так нужна их богиня, я помогу. А уже потом прижму Кату к вот тому гигантскому неопознанному дереву, выжму всю правду, узнаю у Хранительницы, где и как найти того человека, и вернусь домой! Только попала, а мной уже все пытаются воспользоваться или вывести на эмоции. Не выйдет! Не на ту нарвались.
Эльфка громко фыркнула, оставив моё перемещение без комментариев, а заговорила Хранительница. На её каштановых волосах золотистыми бликами танцевали искры костра.
- Этой ночью в свете полной луны мы собрались пред ликом Тартелии. Мы, те, кто являемся сёстрами, стоим на земле перед пламенем, обдуваемы ветром, окропляемы водой. Мы взываем к тебе, Покровительница, услышь нас. Мир возлёг меж нами, как возлежит дитя возле своей матери. Отныне и на все века, мы клянёмся в том, что не держим за спиной ножа и не пронзим сердца сестры оружием или словом.
– Клянёмся, - пропищали феи, облетая костёр.
– Клянёмся, - пропели наяды, отбрасывая волосы назад и показывая всем одинаковые зелёные ожерелья.
– Клянёмся, - выдохнули эльфки, выставляя перед собой ножки с браслетами на них.
– Клянёмся, - прокричали дриады и ореады, выкидывая вперёд руки с артефактами.
Я поддалась какому-то
Наши голоса слились в единый вой, а Хранительница вынула из небольшой травяной сумки большой зелёный камень. Пламя отражалось на его неровных гранях, подмигивало. Главная дриада размахнулась и кинула его в костёр. Пламя взметнулось до неба, словно хотело лизнуть его огромным раскалённым языком, феи с писком разлетелись в стороны, а из огня шагнула высокая женщина.
Если бы не плечи дриад, прижавшие меня с обеих сторон, я бы села там, где и стояла. Но зелёные девушки не позволили проявить слабость, потому все, что мне оставалось, - это сдерживать отпадающую челюсть. Честно говоря, я до последнего не верила в то, что эта самая Тартелия существует. Да, они могли в неё верить, но в то, что это существо реально, как и все здесь, мне верилось плохо.
Но женщина, вышедшая из костра, разбила мой скептицизм на мириады осколков. Мне казалось, что с этого момента меня больше ничем нельзя будет удивить. Даже если рядом сядет дракон, навалит кучу размером с замок, а потом украдёт прекрасную принцессу, я продолжу спокойно дышать. Да меня даже промчавшийся мимо отряд рыцарей на единорогах не удивит после такого, главное, чтоб принцессу от серуна спасли, а то убирай ещё за таким.
Что-то я отвлеклась. Голова пухла от обилия информации и пережитого, но не на себе сейчас стоило зацикливаться. Вот эта женщина с прозрачной кожей и огненными татуировками на ней меня интересовала больше. Тартелия, а это была именно она, имела огненно-красные длинные волосы и тёмные глаза. Одежда отсутствовала. Никаких правил приличия у этих богинь! Хотя фигурка у нее была что надо, если бы не шок от произошедшего, я бы уже позеленела от зависти. Хотя и плюсы от такого поворота тоже имели бы место быть: эльфки бы прекратили так странно коситься на меня.
– Дети мои, - голос был низким, - я рада видеть вас всех вместе под чистым небом. Вы доказали мне, что мир возможен.
И тут мне впервые по-настоящему стало интересно, что за война у них тут была и почему она развернулась между созидательными народами, если они такие уж прям все положительные. Дьявол! Как давно на меня действует их магия? То, что Ката приложила руку к моему повиновению, - яснее ясного. Но и до этого я не все помню. Будто в тумане пробыла. Неужели Бреза? Она ведь меня там усыпила, а потом разбудила...Могла ли, и она что-то сделать? Так, Ева, соберись! Вокруг враги, надо как можно быстрее от них отделаться. Надеюсь, что мне по возвращении домой помощь специалистов не понадобиться. А то смирительные рубашки мне не к лицу. Я ведь примеряла на экскурсии.
Хранительница упала перед богиней на колени:
– Благослови одну из нас, о Великая, пусть она станет символом нашего мира и возвращения былых порядков. Пусть наша сестра поможет нам восстановиться в этом мире и стать такими, как прежде. Молю. Оставь среди нас свою избранницу.
Тартелия обвела взглядом собравшихся, замерла, наблюдая, как резвятся над костром феи, и улыбнулась:
– Хорошо, пусть будет по-твоему, та, что отказалась от имени во благо своего народа.
Хранительница подняла взгляд и улыбнулась. Это было то самое неподдельное счастье, которое редко где можно было встретить. А богиня взмахнула рукой. Настолько небрежным было это движение, что я даже засомневалась в её искренности.