Шрифт:
Эйнштейн
Менухин
Хефциба Николас
У Менухина, в его доме «Альма». Действие происходит в одной из этих странных калифорнийских гостиных, двери которых открываются прямо на улицу. Первая половина пятидесятых годов прошлого века. В гостиной Хефциба.
ХЕФЦИБА (у открытой двери).
Эй, как вас там! Мужчина! Вернитесь! Можете зайти, мы дома. Глухой он, что ли? Почему не заходит? (Выходит.
ЭЙНШТЕЙН
Никто не открывал.
ХЕФЦИБА
Звонок не работает.
ЭЙНШТЕЙН
Ах, так это звонок.
ХЕФЦИБА
Надо было постучать.
ЭЙНШТЕЙН
Я исходил из того, что господин Менухин, вероятно, не хочет, чтобы его беспокоили, и потому почел за благо удалиться.
ХЕФЦИБА
Удалиться. Сильно сказано. Куда же вы удаляетесь?
ЭЙНШТЕЙН
Домой.
ХЕФЦИБА
А не в турбюро Сэма Поллока?
ЭЙНШТЕЙН
Нет. В Принстон, штат Нью-Джерси.
ХЕФЦИБА
Я думала, что вы тот человек, что принесет плацкарты на шестичасовой поезд.
ЭЙНШТЕЙН
Сожалею. Моя фамилия Эйнштейн.
ХЕФЦИБА
Очень приятно. Я госпожа Николас.
ЭЙНШТЕЙН
Мне, в самом деле, очень неудобно, что я не тот человек и не принес билеты. Я хотел бы, если возможно, поговорить с господином Менухиным.
ХЕФЦИБА
С господином Менухиным?
ЭЙНШТЕЙН
Да. Раз уж вы были столь любезны, что пригласили меня в дом.
ХЕФЦИБА
Вы предупредили о своем визите?
ЭЙНШТЕЙН
Ненавижу визиты, тем более нанесенные без предупреждения. Что? Вы хотите сказать, что я не предупредил? Боже милосердный, я забыл! Со мной иногда такое бывает. Я немного рассеян, знаете ли.
ХЕФЦИБА
Господин Менухин не принимает. Сегодня мы уезжаем на гастроли.
ЭЙНШТЕЙН
Жаль. Мне вполне хватило бы пяти минут. Что ж, прошу меня простить, благодарю вас за информацию, вы были весьма любезны. (Собирается уйти.)
ХЕФЦИБА
Вы в самом деле приехали из Нью-Джерси?
ЭЙНШТЕЙН
Да.
ХЕФЦИБА
И теперь назад?
ЭЙНШТЕЙН
Да, здесь на Тихом океане у меня нет других дел.
ХЕФЦИБА
Если вы в самом деле приехали из Нью-Джерси, то почему без багажа?
ЭЙНШТЕЙН
Дочь собрала мне мой чемодан. А я его забыл взять.
ХЕФЦИБА
Такой вы рассеянный?
ЭЙНШТЕЙН
К сожалению.
ХЕФЦИБА
И часто это с вами случается?
ЭЙНШТЕЙН
Что?
ХЕФЦИБА
Что вы забываете свой чемодан?
ЭЙНШТЕЙН
Почти всегда.
ХЕФЦИБА
В таком случае
ЭЙНШТЕЙН
Ей это не удалось, я удрал через черный ход. Мне эти чемоданы ни к чему. Я ношу их с собой без всякой пользы; все равно я никогда их не распаковываю.
ХЕФЦИБА
Да, рассеянность — большой недостаток в жизни.
ЭЙНШТЕЙН
Кому вы это говорите? С другой стороны, в голове остается место для вещей более существенных.
ХЕФЦИБА
Пожалуй, я вам поверю в вашу историю, из-за ваших брюк. Они помялись в дороге, сразу видно.
ЭЙНШТЕЙН
Не только в дороге. Я прилагаю массу усилий, чтобы их не гладить. Но вы не беспокойтесь, они из чистки.
ХЕФЦИБА
Честно говоря, это таки немного слишком — отдавать брюки в чистку, но не позволять их гладить.
ЭЙНШТЕЙН
Я немного высокомерен, вы верно подметили.
ХЕФЦИБА
Так вы говорите, пять минут?
ЭЙНШТЕЙН
Никак не больше.
ХЕФЦИБА
Я спрошу господина Менухина.
ЭЙНШТЕЙН
Вы необычайно добры.
ХЕФЦИБА
Я забыла уже вашу фамилию.
ЭЙНШТЕЙН
Эйнштейн. Мое имя Альберт Эйнштейн.
ХЕФЦИБА
Немецкое имя, верно?
ЭЙНШТЕЙН
Да.
ХЕФЦИБА
Как оно пишется?
ЭЙНШТЕЙН (по буквам)
Эйншетйн.
ХЕФЦИБА
Кто вы по профессии, господин Эйнштейн?
ЭЙНШТЕЙН
Я физик.
ХЕФЦИБА
Понимаю. Подождите здесь. (Уходит. Возвращается со стремянкой). Если вы такой физик, господин Эйнштейн, то, в общем, можете заодно починить звонок.
ЭЙНШТЕЙН
Разумеется, где он у вас?
ХЕФЦИБА
Здесь, наверху. Но убедительно вас прошу, не разводите никакой грязи. (Уходит. Эйнштейн забирается не стремянку).
Менухин.
МЕНУХИН
От всего сердца приветствую вас. Добро пожаловать. Какой подарок судьбы: у меня в доме профессор Эйнштейн.
ЭЙНШТЕЙН
Но не называйте меня профессором. Между нами никаких церемоний, прошу вас, маэстро.
МЕНУХИН
Я всего лишь глупый музыкант, и не могу себе позволить пренебрегать условностями. Для меня это невероятная честь. Бога ради, что вы делаете на лестнице?
ЭЙНШТЕЙН
Эта дама просила меня взглянуть на ваш звонок.
МЕНУХИН
На мой звонок?
ЭЙНШТЕЙН
Видимо, он почему-то отказывается звонить.
МЕНУХИН
Какая ерунда. Слезайте и рассказывайте, что вас сюда привело. Вы же нашли меня не для того только, чтобы поздороваться.
ЭЙНШТЕЙН