Учиться, влюбиться... убиться?
Шрифт:
Я не кричала. Очень хотелось заорать так, чтобы дрогнули стены и начала рушиться гора, но я не могла. Если я сейчас посмею… если я только потеряю контроль над собой — все пропало и погибло!
Я буду кричать, пока не упаду — и не умру. А потом будет кричать и моя душа, направляясь на великий круг перерождения.
Я вовсе не хочу в следующей жизни родиться макакой-ревуном или корабельным тифоном.
Черт побери, все-таки я на редкость бесчувственная скотина.
— Но я так рад, что ты рядом.
Тёрн.
Я протянула элвару руку, и он крепко сжал мои пальцы.
— Не
Я знала, какие картины могут встать у элвара перед глазами — и старалась о них не думать. Окно в синеве неба. Плаха. И еще одна черноволосая голова, падающая в корзину.
Родители элвара тоже были обезглавлены. Их тела нашли, когда вывели войска Деркаана. Я тогда пошла рядом с ним. За два дня до похорон, на похоронах, несколько дней после того…
Прилипла, как банный лист и не отлипала. И плевать мне было на все церемонии. Пусть хоть одна живая душа будет рядом.
А не проще ли было завести для этих целей собаку? Ей-же-ей, дешевле обошлось бы!
— Да ты мне тоже недорого обходишься!
— А конфеты?
— Я думаю, на конфетах Элварион не разорится.
— А я подумаю об этом, когда потребую премию за спасение твоей шкуры.
Дайр уже не кричал. Реллон терпеть не мог вампиршу, но помочь Дайру он смог. Как только Дайр оказался достаточно близко к его решетке, элвар метнулся вперед. Дальше все было просто и быстро. Реллон притянул волшебника к решетке — и сильно сдавил ему сонную артерию. В результате, Дайр лежал на полу в глубоком обмороке, и это меня вполне устраивало. Помочь я ему все равно не могла, а слушать его истерики — удовольствие ниже среднего. Теперь он очнется только после активного воздействия. Водой, там или по морде… Я пристально смотрела на элвара. Глаза в глаза, рука к руке. Так нам было проще всего разговаривать.
— У меня есть один план. Смотри, здесь не работает никакая магия, кроме той, что направлена внутрь меня.
— Согласен. Я попробовал слегка ускорить регенерацию — и у меня все получилось. И переговариваться мы с тобой можем, как и раньше.
— Это плюс. Вот регенерацию я и собираюсь немного ускорить.
Облекать свой замысел в слова мне не понадобилось. Тёрн понял все с полумысли.
— Это может быть опасно для тебя.
— Еще опаснее нам будет встретиться с этим уродом. Который третий компаньон этих педиков.
— Согласен. Ты думаешь, это тот самый…
— Уверена. Именно он тогда был на поляне… я думала, мне показалось но — нет!!
Меня трясло от ярости! Дай только выбраться — ты мне за все отвеишь! За войну! За погибших людей! За Анну! Мразсссссь!!!!
Меня трясло и пришлось вцепиься в прутья, чтобы никто не заметил, как дрожат мои руки.
Но что, что могло подвигнуть его на осуществление такого дикого плана?! Сделать из короля
— мне показалось, он нас всех ненавидит.
— И что могло вызвать такую ненависть, чтобы ты ее почувствовал через зеркало?
— Не знаю.
— Может, это моя? Я его ведь тоже ненавидела. Или ребят?
— Ты не сможешь. У тебя не убивали близких людей.
— Тогда получается голимая глупость! У меня не убивали, а у него — убили?
— Возможно.
— И ненавидит он за это тебя? Признавайся, кого ты успел прибить за свои сто лет?!
— Да я вроде не старался…
— А все-таки… попробуй припомнить, пожалуйста!
Тёрн долго морщил лоб, а затем покачал головой.
— Знаешь, я действительно убил пару человек — но именно что человек! Не элваров! У меня на совести нет ни одной элварской жизни.
— А почему этот тип тогда на тебя так взбеленился?
— Гадать можно бесконечно. Вот поймаем его — и будем долго спрашивать.
— Мы — его!? Сейчас скорее он — нас.
Меня пробрала дрожь от одной мысли. Я не слишком хорошо переношу боль. Если разовая — да. Это не страшно. А пытки? Выдержу ли я? Несколько дней на пыточном столе а то и больше? Лучше сразу головой об стенку!
— Даже не думай!
— Да, ладно, я ж так, в рамках пьесы.
— Какой еще пьесы!?
— Такой. Трагедии Шекспира. "Омлет" называется.
— Ну-ну.
Конечно, мысли о самоубийстве мне в голову не приходили. Вот еще не хватало! Эта чушь для тех, кому заняться нечем. А у меня еще пять человек на шее. Хорошо, два человека и три элвара, но их же как-то вытаскивать надо! Сама начала заварушку — сама и разгребать буду. И кто мне мешал в свое время попросить директора! И ни в какую экспедицию Тёрна не пустили бы. Сидел бы в Универе, как миленький.
— Ну-ну…
— Не нукай, не запряг!
— Так не напрашивайся!
— Но ты сам понимаешь, если бы ты остался в Универе, мне было бы гораздо спокойнее.
— А мне?
— Это полбеды. Кто знает, нашли бы мы этих мерзавцев — или нет, если бы тебя не было с нами…
— То есть!?
— Что — то есть!? Ты же и сам понимаешь!