Учительница
Шрифт:
«Мне не нравится, что я не смог пожелать добрых снов в понедельник».
«Пятница слишком далеко».
«Хорошо, я поработаю. Обещаю».
Я ответила:
«Я тоже скучаю по тебе, и пятница кажется далекой. Я рада, что ты
работаешь, но, пожалуйста, поспи немного. Я не хочу, чтобы ты снова заснул.
выпускаются старшие группы. Не могу дождаться, чтобы выдать тебе диплом».
Я стойко выдержала церемонию вручения дипломов не без пары слезинок для
некоторых моих любимых студентов. Я сфотографировалась с несколькими детьми и их
родителями. Одна из моих студенток, с которой я работала четыре года, принесла мне
цветы, и ее родители щедро благодарили меня:
— Мисс Мартин, без вас это было бы невозможно! Я могу написать вам из
колледжа?
— Ты проделала отличную работу, Обри, — я обняла ее. — Ты стала
сосредоточенней и достигла своей цели. Тебе лучше писать мне из колледжа, молодая
леди, или я выслежу тебя!
Я надеялась, что она будет. Я любила получать известия от своих студентов, которые реализовывались там, в реальном мире.
У Космо и парней была «практика», когда я вернулась домой в среду ночью. Я
сидела снаружи с ними, в то время как они играли, болтали и напивались. Я любила
просто не думать некоторое время. Я редко касалась алкоголя, потому что он нанес
ущерб моим суставам. Когда вагон девочек прибыл с большим количеством пива, я
пожелала всем доброй ночи. Космо начал становиться более восприимчивым к
прелестям нескольких девочек, и я приняла поспешное отступление. Я включила свои
«Учительница» Р.Л. Меррилл
наушники, чтобы заглушить звук кого-то, имеющего чрезвычайно громкий стон с
другой стороны стены, и улыбнулась, когда услышала голос Дэнни.
Четверг прошел точно так же. Остальная часть моих студентов заходила, чтобы
вернуть последнюю из их работ в течение года, формы должны были быть заполнены, оценки должны были быть выставлены, и, когда наступило 4:00, я поехала прямо в
студию и должна была заняться классом, чтобы оставаться в тонусе. Дэнни писал мне
несколько раз в течение дня с пятничными вопросами. Я ответила на них лучшее, что
могла, но я была истощена. Я уехала за ланчем, чтобы захватить лучшую еду, чем я
принесла из дома, потому что знала, что никогда не буду добираться до его дома без
большего количества белка, чем арахисовое масло на моем сельдерее. На углу улицы
был
сыром и бобами. Все, что принес мне этот день, клонило меня в сон. После школы я
приехала к Дэнни и потащилась ко входу. Мои волосы прядями выбились из пучка, а
моя юбка перекрутилась. Дэнни открыл дверь с огромной улыбкой на лице и схватил
меня в объятия.
— Не могу. Дышать.
Он отступил с улыбкой, но его лицо вытянулось, когда он взглянул на меня.
— Что, черт возьми, произошло с тобой? — прошептал он.
— Последняя школьная неделя? — я слабо ему улыбнулась и убрала волосы с
лица. — Я просто немного устала. Я буду в порядке.
Он покачал головой, и следующее, что я осознала, что он поднял меня и понес в
библиотеку. Он громко просвистел, и прибежала Нора.
— Дэнни! Поставь меня! Я сказала, все хорошо, — я смеялась к тому времени, когда он мягко положил меня на диван.
Он встал и указал на меня.
— Ложись. Я принесу чего-нибудь попить, — прошептал он.
Нора вошла, бросила один взгляд на меня и покачала головой.
— О, значит в порядке! Я знала, что ты не в порядке, — она подложила подушку и
заставила меня лечь.
— Будет вам двоим суетиться надо мной, я в порядке! — я все еще хихикала. — Я
просто немного устала.
Она положила руку мне на лоб, когда я зевнула и сказала:
— Душечка, у тебя лихорадка.
— Там жарко, я просто теплая, — я покачала головой.
— Джесси, в предыдущей жизни я была медсестрой, — она встала и положила
руки на бедра. — Подобное дерьмо на меня не действует! Лежи здесь. Дэнни принесет
тебе что-нибудь выпить.
Она ушла, и я не могла не быть благодарна за такую мягкую подушку.
Нежные пальцы поглаживали мои волосы, когда я проснулась. Дэнни сидел на
своем обычном месте на диване, а я лежала рядом с ним, завернутая в одеяло.
— Эй, что случилось? — я прижалась к кушетке и издала мягкий стон. — Который
сейчас час?
Он посмотрел на меня и убрал руку.
«Учительница» Р.Л. Меррилл
— Восемь часов. Ты заснула, как только я тебя уложил, — его выражение лица
было расстроенным и удрученным. — Тебе было плохо сегодня? Хотелось бы, чтобы ты
позвонила сразу. Бесит, что ты проехала весь путь, когда явно устала.
Я села и потерла глаза, вероятно, удалив то, что осталось от моей подводки для
глаз.
— Наверное, я была более уставшей, чем думала. Прости.
— Это моя вина, я не должен был давить на тебя, — он покачал головой с таким