Учительница
Шрифт:
«Учительница» Р.Л. Меррилл
Я почувствовала, как наши тела снова соединились на каком-то невидимом тросе.
— Я не скажу тебе этого. Я скажу, что, если мы не начнем ставить одну ногу перед
другой, у нас снова будут проблемы. Это будет тяжело, — сказала я, и глаза его стали
дикими.
— Имеешь ввиду… — прошептал он.
— Хорошо, хватит шептать! Когда тебе разрешат говорить?
Он напечатал:
«По крайней мере, еще две недели. Я встречусь с доктором на
он даст оценку».
Я снова пошла к машине, и не могла скрыть свою глупую улыбку.
Было около десяти минут ходьбы, прежде чем мы добрались туда, где я оставила
машину.
— Вот она! Что думаешь? — сказала я, когда мы приблизились и указала на авто.
Его лицо вытянулось, и он посмотрел на меня со смущением и беспокойством. Он
начал печатать быстро и сжал челюсть, будто сдерживал себя от извержения проклятий.
— Что-то не так? — спросила я, смущенно. — Я знаю, что это не Рэндж Ровер, но я
могу себе это позволить.
Он сунул свой телефон мне в лицо.
«Я думал, что ты возьмешь что-то получше, а не это. Что случилось с деньгами для
летней школы?»
Я нахмурилась и сделала несколько шагов, чтобы отдышаться. Я ненавидела то, как глупо себя чувствовала, когда сталкивалась с жизненными обстоятельствами. Я
повернулась к нему спиной, но он снова протянул мне свой телефон.
«Прости. Я осёл. Я не хотел тебя обидеть. Пожалуйста, не прогоняй меня!»
— Я не хочу тебя прогонять, но это моя жизнь! И я не пытаюсь быть
раздражительной. Это действительно моя жизнь! У меня есть обязательства!
Он нахмурился и набрал:
«Обязательства? У тебя есть ребенок?»
— Нет! У меня нет ребенка. Но у меня есть студенческие ссуды и медицинские
счета, и, ну, я должна помогать родителям, окей? У моей мамы те же проблемы, что и у
меня, и она не может работать. Я дочь школьного опекуна, Дэнни. Это я. Вот кто я!
Я обняла себя и посмотрела вниз, не в силах сдержать слезы. Когда я открыл глаза, его телефон снова оказался в поле моего зрения.
«Пожалуйста, не плачь. Я не знал. Поговори со мной».
Когда я подняла глаза, он выглядел таким же разбитым, как и я, но я не видела в
его глазах жалости. Я видела человека, который всегда помогал другим людям бороться, пытаясь исправить их положение, как я.
— Ненавижу рассказывать об этом. Это заставляет меня чувствовать себя слабой, как будто я не могу справиться сама. Но я могу, и я знаю.
Он положил руки на мои руки, заставив меня посмотреть на него.
— Ты не слаба, Джесси, — резко прошептал он. — Я знаю, что ты можешь
позаботиться обо всем сама, но я не могу видеть, как люди, о которых я забочусь, страдают.
«Учительница» Р.Л. Меррилл
Черт, он не знал, что сказать. Чувства снова взяли вверх, и он притянул меня к
себе. Он гладил меня по волосам и держал меня, пока я омывала его рубашку слезами, которые сдерживала в течение долгого времени.
Я наконец-то взяла себя в руки и достала салфетку из своего кошелька. Он
напечатал снова.
«Ты в порядке?»
Я кивнула и слегка улыбнулась.
— Я буду. Спасибо. Но давай убираться отсюда. Это определенно
квалифицируется как верх моральных устоев ввиду отсутствия школьной обстановки.
Он покачал головой и начал набирать текст, когда я обошла машину и села на
водительское сиденье. Я отперла двери, и он забрался на пассажирское, все еще печатая.
Я подождала, пока он не закончит.
«О, я многому учусь. Я учусь тому, что нам определенно нужно лучше заниматься
со своими учителями. Я узнаю, каково это, быть настолько ответственным, чтобы
действительно покупать только то, что можешь себе позволить купить. И с каждым днем
я все больше и больше узнаю, какая ты потрясающая женщина, и как мне повезло, что
ты мой учитель. И мой друг».
Я улыбнулась ему и попыталась выразить, насколько я его ценила, и насколько я
согласилась с его утверждением. Машина стартовала с первой попытки, и начало
звучать стерео. Мы оба подпрыгнули и дернулись, чтобы одновременно выключить его.
Как только музыка достигла приемлемых децибелов, я поняла, что это был последний
хит «Черная Копоть», «Попробуй Меня». Наши глаза встретились, и он поднял брови. Я
еще немного убавила громкость и отъехала от обочины.
— Это так странно. Я никогда не слышала, чтобы ты говорил. Не думаю, что
когда-либо могла слышать. Я не помню, чтобы я когда-либо слышала интервью или что-
то еще. Но я слышала, как ты поешь.
Он приподнял бровь и жестом попросил меня продолжить.
— Какие? Ты хочешь, чтобы я призналась тебе, что ночью засыпаю под вашу
музыку?
Его улыбка померкла, и голодный взгляд вернулся. Я просто подмигнула ему и
продолжала двигаться, пока он откинулся на сиденье, корчась.
Когда мы остановились перед моим квартирным комплексом, я была еще довольна
своей покупкой и тем фактом, что я сделала это сама. Автомобиль отлично справился с
работой, звучал отлично, и им было удобно управлять. Это была механика, которую я