Учитель

Мамбурин Харитон Байконурович

— Никому не шевелиться… — почти прошептал я, — … или я её убью.

Только потом начал осматриваться. Два человека, почти старик, в чью машину мы сели, стоящий уже без бороды, и… китаец такого же, под полтинник, возраста. Смутно знакомый. Находимся в небольшом гараже, везде инструменты, машин нет. В руках у меня… та самая китайская девчонка, которую как-то раз видел в штаб-квартире Сенко-групп. Мычит, извивается, еще в шоке, вырваться у неё шансов никаких. Слаба… как обычная девчонка, не принимавшее Снадобье. Вдоль стены на полиэтилене лежат

Асуми, Рио и Хайсо.

Мне плохо, трудно даже просто стоять, но кое-как получается. Оба оппонента в растерянности, подняли руки, не сговариваясь, и смотрят на меня. Чуть перекрываю кислород висящей девчонке, чтобы прекратила ерзать. Китаец тут же возбуждается, глядя на мои действия.

— Тихо, — бормочу я ему, — Стволы на полы, сотовый телефон мне. Быстро.

Мнутся.

— Быстро! — резко наклоняю голову продолжающей бесполезную борьбу девчонки. Она удивительно беспомощна. Даже в мой одурманенный мозг, паршиво осознающий окружающую реальность, закрадывается догадка о том, что не так с этой дурной китаянкой.

— У нас нет пистолетов, господин, — наконец, рожает китаец, аккуратно разводя полы своего пиджака, — Нет оружия.

— Телефон!

— Давайте мы вам всё объясним… — китаец наклонил голову, — Вы свободны, вас забрали по ошибке! Поставьте госпожу и вы можете спокойно уйти отсюда, забрав друзей! Я сам отвезу вас куда нужно…

— Еще одно слово и я оторву ей ухо, а затем заставлю съесть на твоих глазах. Второе съешь ты. Телефон.

— Эй, парень… — решил подать голос японец, очевидный якудза, — Ты у нас в штаб-квартире…

— Стоять, молчать! — прохрипел я, — Иначе я прикажу китайцу тебя убить. Он послушается, будь уверен.

С такой наглой соплячкой не могли не послать слугу, готового на все ради её сохранности.

Телефон-раскладушку я поймал, хоть и с трудом. Номер оябуна даже не пришлось выковыривать из памяти, он был забит в контакты. Стиснув хрюкнувшую девчонку и предупреждающе посмотрев на китайца, явно пытавшегося что-то придумать, я послал вызов Конго, переведя телефон на громкий режим.

— Госпожа Сиань… — с очевидным сильным недовольством отозвалось в трубке, — Мы же с вами…

— Это я, Акира, — оборвал я босса клана, — Эти люди пытались нас похитить. В Киото.

Перевод на громкую связь был неожиданно хорошим решением, вместе с имеющимся заложником это пробило сильно беспокоящегося за подопечную иностранца быть откровенным. Изначально планировали заманить в Киото и похитить меня, а потом, пользуясь тем, что я родственник оябуна, обменять меня на Асуми, которая и нужна китайцам. Однако, когда они увидели желанную девушку в Киото, после звонка лежащей в больнице с отравлением продажной учительницы, то решились на экспромт, который почти увенчался успехом.

Заложница вяло дёргалась, но на ситуацию не влияла — я контролировал её без малейшей жалости, жестко фиксируя шею.

— Еще одно, Конго-сан. Для полноты картины… — решил добавить я, выкидывая из головы странные идеи о

родственных связях между мной и оябуном, — … эта девчонка не принимала Снадобье. Она обычный человек.

Китаец дёрнулся как от пощечины, а я, повернув голову девчонки и чуть присмотревшись, хрипло добавил в микрофон телефона:

— … и она носит цветные линзы.

— Вот, значит, как… — пробормотал оябун, — Хорошо, я тебя услышал. Подержи девочку еще немного, парень. Мне нужно связаться с её отцом. Только будь понежнее.

— Я планировал сломать ей шею или сорвать с черепа лицо, но если вы просите…

— Нет, Акира. Если она обычный человек, то тебе нельзя этого делать.

Препираться не хотелось, хотелось лечь и уснуть. Голова была чугунной, перед глазами все немного плыло, а разум требовал заставить смертных пожалеть о том, что они меня отравили. Мои друзья дрыхли на полу как суслики, что действовало как еще один останавливающий фактор — троих я бы никуда не смог утащить.

Происходящее стало ясным без уточнения. Китаянка, дочь какой-то темной шишки, решила закосить под «яркоглазую», пользуясь тем, что красотой её природа не обделила. Пара линз, пафос, все дела. Это работало, но в какой-то момент судьба повернулась так, что девчонку вызвали на бой, от которого она не смогла отказаться. Поэтому она с отцом начали искать того, кто выступит за неё, чтобы избежать потери лица. Они с Асуми похожи, это наверняка бы сработало, но Сенко отказались торговать одной из своих. Поэтому они решили действовать тоньше — получить нужное, вынудив якудза к передаче своего человека. Почему так? Да потому что Хиракава может натворить дел, если её просто похитить, тут нужно, чтобы на неё воздействовал кто-то, имеющий реальное влияние на хафу, её лояльность.

— Кем Хиро Конго приходится Горо Кирью? — прохрипел я вопрос китайцу.

— Сыном. Сыном! — ответил тот с быстрым поклоном, — Умоляю, ослабьте хватку! Госпожа задыхается!

— Все с ней в порядке. Я прижимаю её только тогда, когда она пытается издать звук.

О, неужели до моей заложницы дошло? Сразу прекратила дёргаться.

— Вы могли ей, — кивнул я на спящую одноклассницу, — предложить деньги за бой. Богатство. Пообещать годовой запас еды. Почему вы этого не сделали?

— Мне очень жаль, — спустя длинную паузу поклонился китаец, — Я просто слуга.

Телефон ожил снова. Конго голосом, в котором сквозило удовлетворение, попросил меня отпустить заложницу и вернуть телефон, пообещав, что эти люди больше проблем не создадут, оябун получил гарантии. Отпустив девчонку, рухнувшую на колени и начавшую кашлять, я протянул телефон владельцу, попутно услышав, что придётся подождать, пока знакомые оябуна не приедут на нужный адрес, за нами. Где-то час.

— Очень хорошо. У меня как раз есть планы на это время.

— Давай, Акира, жду тебя в гости. Кажется, нам есть о чем поговорить.