Учитель
Шрифт:
Взгляд старика заскользил по стене, на секунду задержался на часах, потом переместился на холодильник, на котором лежал его мобильный. Старик подошел к холодильнику и взял в руки мобильник.
– Я знаю, что сделаю, схожу на наш радиорынок и продам телефон. Зачем он мне? Взять с собой, так от звонков покоя не будет. Знаю я Надюшу, сейчас будет названивать, волноваться. А так продам, и деньги будут. За сколько его Пашка мне покупал? За пятьсот гривен что ли? За четыреста продам. Покушать что-то купить уже будет. Да, так и сделаю.
Александр
– Может паспорт взять?
– Александр Петрович задумался.
– Там адрес домашний есть, мало ли что.
Александр Петрович разулся и пошел в зал. Подойдя к серванту, он открыл шухляду, где лежали все семейные документы, нашел паспорт и засунул его во внутренний карман пальто.
– Вот теперь кажется все.
Александр Петрович вернулся в прихожую. Шарик, лежавший на тряпке у порога, при виде старика, вскочил на ноги и подбежал к нему.
– Что же это ты на тряпке грязной лежишь? А потом на постель прыгать будешь, - пожурил собаку Александр Петрович, не забыв при этом почесать ее за ухом.
Шарик сел на задние лапы и гавкнул. Хвост ожил и принялся биться о пол. Старик сел на стул и снова обулся, затем поднялся и повернулся к Шарику.
– Ну что, мой дружок, будем прощаться, - Александр Петрович наклонился и обнял собаку.
– Когда-то еще увидимся.
Александр Петрович заглянул в глаза собаки, светившиеся искренней любовью и безграничной преданностью.
– Я знаю, что ты меня понимаешь, - сказал Александр Петрович, держа голову собаки в руках.
– Вы, собаки, удивительные существа. Может ваш разум и уступает человеческому, но сердце подобно нашему, но в отличии от человека, вы, собаки, не боитесь показывать его другим... До свидания, мой дружок. Ты всегда мне был самым верным и преданным другом. Мы с тобой обязательно еще увидимся.
Александр Петрович отстранился от собаки, чувствуя непонятную дрожь в теле. В груди полыхнуло жаром, а на глазах появились предательские слезы.
– Увидимся, - пробормотал Александр Петрович, поворачиваясь к двери. Щелкнул замок, Александр Петрович открыл дверь и вышел на площадку. Не оглядываясь, старик закрыл за собой дверь и достал из кармана брюк ключ. Закрыв на ключ дверь, Александр Петрович вздохнул и направился к лестничному пролету. Не успел он сделать и два шага, как за спиной раздался заливистый лай вперемешку со скулежом.
– Что ж это такое?
– словно подражая жене, всплеснул руками Александр Петрович.
– Что ж делать-то? Он же никому покоя своим лаем не даст.
Между тем, лай и скулеж не прекращались ни на секунду. Собака, будто с ума сошла. Александр Петрович слышал шорох, издаваемый Шариком, пытавшимся лапами открыть входную дверь.
– Упрямец, - пробормотал старик, возвращаясь к двери и вставляя ключ в замочную скважину.
– Не брать же тебя с собой.
Едва дверь приоткрылась,
– Ну, перестань уже, перестань, - Александр Петрович положил руку на голову собаке, пытаясь ее успокоить.
– Горе ты мое четвероногое. Что мне делать-то с тобой?
Собака уткнулась мордой старику в ноги и заскулила. Хвост поджался, уши опали.
– Ладно, возьму тебя с собой, - сказал Александр Петрович.
– Глупо-то как получается. Даже не представляю, что из этой затеи выйдет. Но если не хочешь оставаться, я тебя заставлять не буду. Да и мне может, как-то веселей будет.
Старик вернулся в квартиру и взял поводок, затем вышел в предбанник и закрыл дверь.
– Идем, дружок, - сказал он, повернувшись к собаке.
– Мы с тобой, два старика, на старости лет сошедших с ума. Два безумца, которые не хотят доживать свой век в четырех стенах. Может так оно и лучше. Кто его знает?
Старик улыбнулся и двинулся к лестничной площадке. За ним, виляя хвостом, устремился и Шарик.
Глава 8. Мобильник
Александр Петрович вышел из дома и надел поводок на Шарика.
– Ты посмотри, как красиво-то вокруг, Шарик, - сказал старик, окидывая взглядом двор, сплошь покрытый белым одеялом зимы.
– Это тебе не искусственная красота. Это природа.
Если бы кто-то находился в этот миг рядом со стариком, то услышал бы в голосе старика восхищение и даже некое почтение к природе. Но рядом никого, кроме собаки не было, никто не видел и не слышал того восторга, с которым Александр Петрович смотрел на мир вокруг него.
Но Шарика природа, казалось, волновала постольку-поскольку. Сейчас его занимали совсем другие мысли. Он подбежал к лавочке и принялся ее обнюхивать, затем, удовлетворившись учуянным, поднял ногу и выразил свое отношение к красоте лавочке. Наверное, собака была права. Красота старой лавочки ни шла ни в какое сравнение с красотой природы, которой продолжал любоваться старик.
В воздухе чувствовался небольшой морозец. Александр Петрович вытащил из кармана пальто перчатки и надел их.
– Идем, Шарик, - старик посмотрел на собаку.
– Идем, нам надо продать телефон.
Александр Петрович двинулся через двор к арке между домами. Собака потрусила за ним. Старик с собакой прошли сквозь арку и вышли к проезжей части. Александр Петрович остановился у дороги и окинул ее взглядом: десятки машин проносились перед глазами, десятки людей сидели в салонах машин, и у каждого была своя судьба.
– Это ж как удивительно, - пробормотал Александр Петрович, разглядывая лица людей в машинах.
– Сколько людей, сколько уникальных жизней, но почему-то у многих из этих людей один и тот же жизненный сценарий. Мы рождаемся, вырастаем, женимся или выходим замуж, растим детей, внуков, кому повезет то и правнуков, и умираем.