Учитель влюбился

Дружников Юрий

КОСТЯ. А мне нравится, когда меня не опекают с удвоенной силой! Она сидит на всех уроках. Анатомию вдвоем проводят - она плакаты развешивает. На собраниях не поймешь, кто классный руководитель: Олан или практикантка...

ЛЮСЯ. Уже требует, чтобы мы толстые журналы читали.

СТЕПАН. А тут на худые - времени нема!

КОСТЯ. Ести поженятся - вообще хана! На литературе аукнется, на анатомии откликнется. Я такое иго терпеть не намерен. Крепостное право сто лет как отменили.

С женщинами надо разговаривать сурово: нет, и все!

ЛЮСЯ. Как же, по-вашему, быть?

КОСТЯ. Вы как хотите, а я беру личное обязательство: литературу не учить. Пушкин сказал: "Спи, младенец мой прекрасный, баюшки-баю!" Вот и буду спать на литературе по указанию Пушкина.

ЛЮСЯ. Это, кажется, сказал Лермонтов.

КОСТЯ. Тем более! Ее директриса за наши двойки в два счета выгонит!

СТЕПАН. Лопухи вы! Уши развесили. Ждите, пока выгонит. Да меня отец до этого за двойки живьем съест - тапочки сплюнет. Действовать надо!

ЛЮСЯ (осторожно). Как?

СТЕПАН. Очень даже просто: вбить клин между ними - и привет! Пофлиртовали - и хватит!

ЛЮСЯ. Хватит... Легко сказать!

КОСТЯ. А чего? Давай, Хобот, то есть Степан Степанович, выступи на собрании и заяви: "Ирина Павловна! На каком основании вы влюбились в нашего персонального Олана? Этого в программе нету". Ей и крыть нечем.

СТЕПАН. Я не понял: кто выступит? Я?!

КОСТЯ. Ты же летом на Клязьме с камнями во рту дикцию отрабатывал, как Цицерон, - сам говорил.

СТЕПАН. Как Демосфен, балда!

КОСТЯ. Нет возражений. Выскажись, как Демосфен.

СТЕПАН. Не... Какой же дурак открыто будет выступать? Надо тонко... (СТЕПАН прижимает к себе головы ребят и что-то шепчет. Все смеются.) Еще увидим, у кого умственная отсталость!

ЛЮСЯ (Степану). Сам-то трусишь? (Косте.) И ты тоже? Эх вы! А называетесь мужчинами!..

СТЕПАН. Стоп: есть еще способ, вполне порядочный: "на морского"!

ЛЮСЯ. Это как?

КОСТЯ. Примитив! Бросим жребий - "на морского". На кого падет - тот и скажет!

СТЕПАН. Согласны? Моя идея - я не участвую.

ЛЮСЯ и КОСТЯ складывают пальцы в кулаки и размахивают ими.

КОСТЯ. Начинаем с меня. Раз!.. Два!.. Три!..

Разжимают пальцы - кто сколько, КОСТЯ подсчитывает сумму, показывает, на кого она выпадает. ЛЮСЯ кричит.

КОСТЯ. Прекрасный пол - тебе!

ЛЮСЯ. Это кто - прекрасный пол? Я? Хотя... Вообще-то да. Только...

СТЕПАН. Тише вы! Раскудахтались. Она!

Ребята прячутся - кто где. Из учительской выходит ИРИНА. СТЕПАН выталкивает ЛЮСЮ. ЛЮСЯ выскакивает из укрытия, едва удержавшись от падения, кашляет.

ИРИНА. Ты еще не ушла, Нечаева?..

Пока не забыла. Помнишь, ты спрашивала о ранении Пушкина. Я выяснила у нас в институте у пушкинистов. В 1937 году врач Арендт, потомок Николая Федоровича Арендта, который пытался лечить раненого поэта, установил: современными методами Пушкина действительно можно было бы спасти.

ЛЮСЯ (равнодушно). Пуля прошла в брюшину и задела крестцовую кость. Начался перетонит. Из коматозного состояния можно было вывести при наличии антибиотиков. Мы это давно знаем.

ИРИНА. Зачем же тогда спрашивала?

ЛЮСЯ. Вас уж и проверить нельзя?.. Между прочим, Олегу Андреичу на эту операцию потребовалось бы два часа сорок минут. (После паузы.) Погода какая! Летом запахло. Наверно, мы с Оланом снова в заповедник поедем на Оку. Прошлым летом полтора месяца там жили. Лекарственные травы собирали. Лягушек оперировали. Купались. Течение там быстрое - песок из-под ног уносит, не устоишь... А вы... поедете с нами?

ИРИНА. Я плохо плаваю.

ЛЮСЯ. Научим!

ИРИНА. Соблазнительно!

ЛЮСЯ (вдруг). Вы детей любите? Маленьких?

ИРИНА. Очень.

ЛЮСЯ. И я - просто страсть! У меня их будет... (Загибает по очереди все десять пальцев.) Два. Мальчик и девочка. Когда к старику, то есть Олегу Андреичу, приезжала жена, я целые дни возилась с ребенком.

ИРИНА. С каким ребенком?

ЛЮСЯ. С младшим. Такой симпомпончик, щечки розовенькие! А старший дома остался.

ИРИНА. Чья жена?..

ЛЮСЯ. Его... Ненадолго приезжала, они вроде развелись...

ИРИНА. Чушь какая-то! Но откуда?

ЛЮСЯ. Из Серпухова. Или нет, из Калуги... Что с вами, Ирина Павловна? Побледнели... Жарко?

ИРИНА. Нет... ничего... Глупости!

ЛЮСЯ. Вы не расстраивайтесь! Мужчины, они такие!.. Если разобраться, он вам не пара. Вы похожи на студентку ВГИКа, а он очкарик, сухарь!

ИРИНА. Вот оно как! За меня решила? Я-то думала - ты просто наивная девочка. А у тебя острые коготки! (Убегает.)

ЛЮСЯ. Будешь без коготков - тебя поцарапают!

Высыпают ребята.

СТЕПАН. Блеск! Налицо шок. Вернее - на лице!

КОСТЯ. А по-моему, нечисто получается. Запашок есть...

СТЕПАН. Лопух! Нам что ли нужно? Это же в интересах класса!

ЛЮСЯ (Косте). Чудачок! Будет Ира уходить из школы, скажем: разыграли. Что у нее - чувства юмора нету? Как же без чувства юмора преподавать русскую литературу?

СТЕПАН. Атас! Прячьтесь скорей! Олан идет! (Косте.) Твоя очередь!..

ЛЮСЯ и СТЕПАН снова поспешно прячутся. КОСТЯ спотыкается о собственный портфель, падает. Входит ОЛЕГ АНДРЕИЧ.